Турнир	Игры	Голы	Предупр	Удал
Чемпионат России	102	5	12
Кубок России	15		5	1
Кубок Премьер лиги	2		1
Всего	119	5	18	1

 

Год	Чемпионат		Игр(Голов)
2001	Динамо (Москва)		6(0)
2002	Динамо (Москва)		8(0)
2003	Динамо (Москва)		6(1)
2004	Динамо (Москва)		22(2)
2005	Динамо (Москва)		22(2)
2006	Динамо (Москва)		3(0)
2006	Сатурн (Раменское)		18(0)
2007	Сатурн (Раменское)		2(0)
2008	Шинник (Ярославль)		10(0)
2011/12	Волга (Нижний Новгород)		5(0)
Год	Кубок		Игр(Голов)
2001/02	Динамо (Москва)		1(0)
2002/03	Динамо (Москва)		1(0)
2004/05	Динамо (Москва)		3(0)
2005/06	Динамо (Москва)		3(0)
2006/07	Сатурн (Раменское)		2(0)
2007/08	Сатурн (Раменское)		2(0)
2008/09	Шинник (Ярославль)		2(0)
2010/11	Волга (Нижний Новгород)		1(0)
Год	Кубок Премьер лиги		Игр(Голов)
2003	Динамо (Москва)		2(0)

Примечание!

  

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

4817 7601 9403 8885

    

БОМБАРДИРЫ

1	Дзюба Артём	245
2	Кержаков Александр	226
3	Павлюченко Роман	189
4	Веретенников Олег	185
5	Мостовой Александр	163
6	Родионов Сергей	162
7	Кириченко Дмитрий	152
8	Лоськов Дмитрий	152
9	Смолов Федор	156
10	Бесчастных Владимир	148
11	Карпин Валерий	143
12	Черенков Федор	141
13	Гаврилов Юрий	140
14	Аршавин Андрей	132
15	Семак Сергей	131
16	Тихонов Андрей	127
17	Андреев Сергей	126
18	Сычев Дмитрий	125
19	Погребняк Павел	125
20	Вагнер Лав	124
21	Колыванов Игорь	118
22	Семшов Игорь	115
23	Промес Квинси	114
24	Саленко Олег	114
25	Титов Егор	113
26	Кокорин Александр	107
27	Комличенко Николай	106
28	Булыкин Дмитрий	106
29	Терехин Олег	105
30	Азмун Сердар	103
31	Есипов Валерий	102
32	Чалов Фёдор	100
33	Бородюк Александр	100

  

 

Краткая биография

Сергей Сергеевич Яшин родился 3 января 1981 года. Калуга, РСФСР, СССР. Воспитанник калужских СДЮШОР «Заря» и ДЮСШ «Торпедо» (первый тренер — Михаил Иванович Стрыков). Полузащитник.

* * *

Сергей Яшин: «Федорычев собирал игроков на даче. Спрашивал, что еще может сделать для «Динамо»

В начале нулевых Сергей Яшин доказывал Газзаеву, Прокопенко и Гржебику, что достоин играть в «Динамо». В середине – был свидетелем перестройки, которую затеял Федорычев, и завоевывал доверие Романцева. Сменив несколько российских клубов, Яшин между делом стал чемпионом Латвии и уже подумывал было о завершении карьеры.

В этом году планы пришлось резко пересмотреть, и теперь Сергей заявлен за футбольный клуб «Долгопрудный», который недавно бодро рубился с «Краснодаром» в Кубке России, а теперь шумит во втором дивизионе. Почему это случилось, узнал Кирилл Благов.

 

 

- Ваши главные впечатления от российского футбола начала нулевых?

– Главное впечатление – ты тренируешься рядом с людьми, которых раньше видел только по телевизору. Еще недавно казалось, что они где-то далеко, а теперь уже были рядом с тобой в одной команде. А так – выезды на поезде в плацкарте, сомнительные гостиницы, но на это никто особо внимания не обращал.

Первый взрослый контракт подписал с командой МИФИ, зарплата – 300 рублей в месяц. Денег этих не хватало ни на что, но мне тогда мне ничего особо и не надо было. Все необходимое было: жилье, питание, школу заканчивал. Играли вместе с братом Владимира Бесчастных. Хороший игрок – мне было, на кого равняться. Никакого гонора у него не было, абсолютно адекватный, нормальный человек. Начал учиться в МИФИ, но проучился всего полгода – потом ушел в дубль «Динамо», и совмещать с таким серьезным институтом уже не получалось.

Требования были уже совсем другие. В дубль же тогда привлекались футболисты из основы: кто-то в заявку не попадал, кто-то после травм восстанавливался. Так что нужно было стремиться соответствовать.

- Вы застали времена, когда в команде играл Лаки Изибор.

– Интересный чудачок был. Атлет, здоровый такой, бежал хорошо, но в футбольном плане что-то не очень.

- В 2000-м после выезда в Псков вы оказались в больнице.

– После игры мы оставались в Пскове, у нас был выходной. В гостинице отключили электричество, мы пошли на дискотеку. Там произошло недопонимание с местным населением, началась драка, и я получил ножевое ранение. Испугаться толком не успел. Сначала не осознал, что случилось, а потом уже в больнице прооперировали – бояться было нечего.

- Игроки или тренеры были наказаны?

– Не помню, чтобы что-то такое было. Отчислением из команды мне никто не грозил.

- Как вас приняли в основной команде?

– Физические нагрузки я выдерживал, а вот в игровом плане было тяжело. Не хватало мастерства, опыта, мышление совсем на другом уровне было. Естественно, что-то не получалось. Многие поддерживали, подсказывали. Но здесь же был Эрик Яхимович, которому вообще все равно на кого орать. Но в целом впечатления были хорошие.

- Кто из тренеров вытащил вас в основу первый раз?

– Газзаев. «Динамо», правда, тогда при нем не заиграло. Не нашел подхода к футболистам. Он очень импульсивный человек. Мне при нем было тяжело психологически. Мог придушить так, что и в футбол не хотелось играть.

- Работа с кем оставила положительные впечатления?

– Прокопенко, хотя я при нем особо не играл. Это человек, который мог достучаться до любого футболиста и создать атмосферу, в которой вся команда чувствовала себя комфортно. Весь тренировочный процесс вел его помощник Стукалов, а Прокопенко был стержнем команды, человеком, вокруг которого все строилось. На мой взгляд, это самое важное для тренера, потому что дать пробежать тест Купера может любой, а чтобы заинтересовать и сплотить команду, нужен особый талант. У Прокопенко он был.

- Вы как-то рассказывали, что у Гржебика были особенные теоретические занятия.

– На фоне советских тренеров он был очень современным. Все делал на компьютере. Если наши фишки двигали, то он все схемы выводил на экран, они сами трансформировались, тут же показывалась какая-то дополнительная информация.

Если кто-то не понимал, что требуется, он брал за руку и водил по полю – показывал, как действовать в той или иной ситуации. У каждого свои методы. Кто-то натягивает веревку, дает ее четырем защитникам – и они перемещаются с ней, чтобы научиться действовать синхронно, держать дистанцию.

Еще многие тренеры говорят: будешь хорошо работать на тренировках – будешь играть. Вот Гржебик был единственным, при ком это действительно работало, а не оставалось просто словами. Все тренировались с датчиками, он отслеживал показания, и на основании этого определял, кто будет играть. Благодаря такому подходу я и заслужил место в составе: если в самом начале он по каким-то причинам сразу отправил меня в дубль, то потом уже ставил в пример.

- После него «Динамо» тренировал Виктор Бондаренко – человек с мегафоном в руках, над которым многие посмеивались.

– Ну, у меня впечатления были такие же, как и у всех. Ладно, когда он в мегафон на тренировке говорил – если ты на другой половине поля, может, это и удобно. Но когда человек заходит в автобус и продолжает говорить в мегафон...

- Команда не хотела сплавить его из-за этих причуд?

– Да в моей карьере вообще не было такого, чтобы команда плавила тренера. Бывало, что плохо играли, но сознательно этого не делали. Если тренер слабоват, это и так быстро станет ясно.

- При Романцеве вы довольно бодро начинали.

– Это вообще очень странная история. Когда он пришел, мне сразу сообщили, что я выставлен на трансфер. Поехал на просмотр в «Шинник», подошел им, оставалось только клубам договориться. В итоге все затянулось, «Динамо» уехало на сбор, я остался в Москве и весь февраль ничего не делал, иногда только бегал с ветеранами в манеже. Уже ближе к чемпионату позвонил Заварзину, а он говорит: «Приходи завтра на тренировку». В итоге толком не прошел предсезонку, но остался в команде. В первом матче не попал в заявку, во втором – попал, в третьем матче уже был в составе, закрепился, гол забил. До сих пор не понимаю, как так получилось.

- Как менялось «Динамо», когда в команду приехали португальцы?

– Они попытались как-то влиться в команду, приглашали всех ужинать вместе с ними, но объединиться все равно не получилось – образовались два лагеря.

- К ним было особое отношение?

– Манише, Коштинья – профессионалы, какие вопросы. Но у них подход был европейский, то есть они сами понимали, как им лучше готовиться к матчам. Для них главное – не умирать на тренировке, как всех нас приучали, а подойти к субботе в оптимальной форме. Они тренировались с командой, но сами регулировали нагрузку: могли где-то не побежать лишний раз, где-то отпроситься у тренера и уйти раньше остальных. Это было в порядке вещей. Только результата в итоге не было.

Там и конфликт возник из-за разницы в менталитете и подходе. Они в своих предыдущих клубах привыкли, что после тренировки майки, бутсы сняли – и забыли. На следующий день приезжают, их все готовое ждет. У нас тогда так было не принято, вот с Коштиньей и случилось недопонимание. Он бутсы после тренировки оставил, а на следующий день ему их не привезли.

Но ощущения, что они приехали доигрывать, у меня все равно не было. Просто не получилось.

- Каким запомнился Тиаго Силва?

– А я даже не помню, видел ли его вообще. Он приехал, туберкулезом заболел, и все.

- Федорычев активно интересовался происходящим в команде?

– Да. Когда такие деньги вкладываешь, хочешь, не хочешь, а будешь интересоваться.

- Он мог зайти в раздевалку?

– Мог, но всегда вел себя максимально порядочно. Даже если проигрывали, никакой агрессии не было, только слова поддержки. Не знаю, были ли какие-то подводные камни, но у меня сложилось полное ощущение того, что он хочет возродить «Динамо».

- Часы, телефоны, машины, какие-то другие подарки – использовал ли он такие способы мотивации?

– Такого не помню. Перед дерби могли быть повышенные премиальные, но такое в любом клубе принято. После какой-то игры Федорычев пригласил некоторых игроков к себе на дачу. Я еще удивился, что оказался в числе приглашенных, самым молодым там был. Просто общались, он хотел понять, что происходит, почему нет результата. Он никогда не позволял себе сказать: ты в футбол играть не умеешь, а у тебя ноги кривые. Наоборот, всегда спрашивал, что еще может сделать для команды, чего не хватает, чего он не понимает или не делает. Порядочный, воспитанный человек.

- Кто еще запомнился из легионеров «Динамо», кроме португальцев?

– Мартин Гашек, который вместе с Гржебиком пришел. Ему было уже 35 лет, но он держал себя в отличной форме. Поехали на сбор, у него с собой две сумки: одна с вещами, а другая, еще большая, – с витаминами и пищевыми добавками всякими.

- Легионер, на которого вы смотрели и не понимали, что он вообще делает в команде?

– До паузы в карьере я играл в Латвии за «Даугаву». После того, как ушел, созванивались с президентом клуба. Он говорит: мы тут такого игрока подписали! Энакархире. Ну, смотри, говорю, еще поплачете с ним. Месяц прошел, а от него уже все плевались.

Чудноватый перец, на своей волне. Ему все равно, что происходит на поле. Захочет – обыгрывать начнет, когда последним остается. Постоянно что-то болело у него: то нога, то задница, то еще что-нибудь. Врачи смотрят: все в порядке. Нет, болит.

- Главное впечатление от времени, проведенного в «Сатурне»?

– Когда пришел Гаджиев и создал вокруг себя коалицию – Гусев, Игнатьев, еще кто-то. Тогда было так: кто не попадает в заявку, продолжает тренироваться. В итоге за два месяца у тех ребят, кто не проходил в заявку, не было ни одного выходного. Я уже просто не выдержал и спросил у Игнатьева: «Борис Петрович, а когда выходной будет?» Когда будешь в основном составе, тогда и выходной будет, отвечает. А есть ведь неписанное правило: игроков команды не делят на основных и не основных: сегодня ты в резерве, завтра – в основе. Я спросил, а кто это вообще разделил нас на основных и не основных. Видимо, ему это не понравилось, возник конфликт.

Нас с Олегом Власовым отстранили от команды. Контракты у нас были хорошие, и они хотели разорвать их. Заставили нас каждый день находиться на базе с девяти до шести, три тренировки в день, выселили из номеров – то есть нам даже отдохнуть было негде. Рассчитывали, что мы не выдержим, и можно будет уволить за прогул. Все это шло от Игнатьева.

- С президентом не пробовали обсудить ситуацию?

– Мы с Олегом два месяца без мяча ходим по базе. Он подходит, говорит Олегу: «Мы тебя за полтора миллиона купили, а сейчас за два продавать будем». Я смотрю на него и говорю: «Какие два миллиона? Человек два месяца ничего не делает, вы ему тренироваться не даете». Мне уже все равно было.

В итоге мы дождались летней дозаявочной кампании, разорвали контракты и бесплатно ушли. Все, что полагалось по контрактам до этого момента, нам выплатили.

- Что было в «Шиннике»?

– Наверное, это было лучшее время в моей карьере. Да, мы не добились результата, не вышли в премьер-лигу, но зато в том сезоне я получал удовольствие от футбола, чувствовал себя лидером команды.

- Вы были игроком «Волги», когда эта команда провела резонансный матч с «Нижним Новгородом», после которого защитник Полянин рассказывал, что его ослепили прожекторы.

– Я в том матче не играл – то ли из-за карточек, то ли из-за травмы. И он у меня как-то не отложился в памяти, потому что «Волга» на тот момент уже вышла в премьер-лигу. Ситуацию я помню, но как-то не заострил на ней внимание, на чем-то другом был сосредоточен.

- Долго раздумывали над переездом в Латвию?

– Там получилось, что летом «Волга» по непонятным причинам выставила меня на трансфер. У меня тогда побаливало колено, я лечился, но ничего не помогало, в конце года поехал на операцию в Германию. В итоге никто не хотел рисковать и брать игрока после операции: всем нужен здоровый, в форме, чтобы забивал и отдавал. Агент предложил поехать в Латвию, чтобы там набрать форму. Там выяснилось, что операцию сделали не очень успешно, пришлось переделывать. Между делом стал с «Даугавой» чемпионом, но удовольствие получать становилось все сложнее. Получил травму, потом еще одну, приходилось играть на уколах, постоянно что-то болело, то спина, то колени. Поэтому после Латвии взял паузу.

- Думали заканчивать?

– Были и такие мысли. Но потом желание играть вернулось, да и жизнь заставила.

- Что произошло в жизни?

– Слышали историю про банк «Замоскворецкий»? Писали, что там деньги пропали у Каряки, Кириченко, Алдонина, Хохлова. Ну, вот не только у них.

- То есть вы потеряли все, что заработали?

– Не все, но много. Приятного мало, но жизнь на этом не заканчивается. Главное, что у меня есть желание играть в футбол. Сейчас буду все заново доказывать в «Долгопрудном». Надеюсь, сможем выйти в первый дивизион.

- Можете назвать период вашей карьеры, когда что-то пошло не так? Когда приняли неправильное решение, и поэтому не смогли добиться чего-то большего.

– Когда ушел в «Сатурн». На меня немного давило то, что я не играю, ну и условия в Раменском предлагали чуть лучше. Тем не менее, это оказалось ошибкой. Нужно было оставаться в «Динамо» и биться.

Кирилл Благов. sports.ru. 15.08.2014