Турнир	Игры	Голы	Предупр	Удал
Чемпионат СССР/России	251	5	32	2
Кубок СССР/России	28	1	8	1
Кубок Премьер лиги	2
Сборная СНГ	2
Еврокубки	16	1	2
Чемпионат Испании	46	1
Кубок Испании	9
Всего	354	8	42	3

 

Год	Чемпионат		Игр(Голов)
1988	Торпедо (Москва)		1(0)
1990	Торпедо (Москва)		14(0)
1991	Торпедо (Москва)		28(1)
1992	Торпедо (Москва)		24(1)
1993	Торпедо (Москва)		14(0)
1994	Торпедо (Москва)		25(0)
1995	Торпедо (Москва)		29(1)
1996	Торпедо (Москва)		11(1)
1996/97	Расинг (Сантандер)		8(0)
1997	ЦСКА (Москва)		26(1)
1998	ЦСКА (Москва)		6(0)
1998/99	Расинг (Сантандер)		27(1)
1999/00	Расинг (Сантандер)		11(0)
2001	Торпедо-ЗИЛ (Москва)		9(0)
2002	Торпедо-ЗИЛ (Москва)		24(0)
2003	Торпедо-Металлург (Москва)		25(0)
2004	Торпедо-Металлург/ФК Москва (Москва)		15(0)
Год	Кубок		Игр(Голов)
1988/89	Торпедо (Москва)		1(0)
1990/91	Торпедо (Москва)		5(0)
1991/92	Торпедо (Москва)		2(0)
1992/93	Торпедо (Москва)		4(1)
1994/95	Торпедо (Москва)		3(0)
1995/96	Торпедо (Москва)		1(0)
1996/97	Расинг (Сантандер)		1(0)
1996/97	ЦСКА (Москва)		2(0)
1997/98	ЦСКА (Москва)		1(0)
1998/99	Расинг (Сантандер)		5(0)
1999/00	Расинг (Сантандер)		3(0)
2001/02	Торпедо-ЗИЛ (Москва)		1(0)
2002/03	Торпедо-ЗИЛ (Москва)		1(0)
2003/04	Торпедо-Металлург (Москва)		6(0)
2004/05	ФК Москва (Москва)		1(0)
Год	Кубок Премьер лиги		Игр(Голов)
2003	Торпедо-Металлург (Москва)		2(0)
Год	Сборная		Игр(Голов)
1992	Сборная СНГ		2(0)
Год	Еврокубки		Игр(Голов)
1990/91	Торпедо (Москва) К/У		8(0)
1991/92	Торпедо (Москва) К/У		3(0)
1992/93	Торпедо (Москва) К/У		4(1)
1993/94	Торпедо (Москва) КОК		1(0)

Примечание!

  

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

4817 7601 9403 8885

    

БОМБАРДИРЫ

1	Дзюба Артём	245
2	Кержаков Александр	226
3	Павлюченко Роман	189
4	Веретенников Олег	185
5	Мостовой Александр	163
6	Родионов Сергей	162
7	Кириченко Дмитрий	152
8	Лоськов Дмитрий	152
9	Смолов Федор	156
10	Бесчастных Владимир	148
11	Карпин Валерий	143
12	Черенков Федор	141
13	Гаврилов Юрий	140
14	Аршавин Андрей	132
15	Семак Сергей	131
16	Тихонов Андрей	127
17	Андреев Сергей	126
18	Сычев Дмитрий	125
19	Погребняк Павел	125
20	Вагнер Лав	124
21	Колыванов Игорь	118
22	Семшов Игорь	115
23	Промес Квинси	114
24	Саленко Олег	114
25	Титов Егор	113
26	Кокорин Александр	107
27	Комличенко Николай	106
28	Булыкин Дмитрий	106
29	Терехин Олег	105
30	Азмун Сердар	103
31	Есипов Валерий	102
32	Чалов Фёдор	100
33	Бородюк Александр	100

  

 

Краткая биография

Сергей Викторович Шустиков родился 30 сентября 1970 года в городе Москве, РСФСР, СССР. Воспитанник московской СДЮШОР «Торпедо» (первый тренер – Эдуард Анатольевич Стрельцов). Защитник.

* * *

«ЗОВИТЕ МЕНЯ ШУСТ»

Лет десять назад, в период самого расцвета игровой карьеры Сергея Шустикова, я спросил его, почему, обладая хорошо поставленным ударом и прекрасным видением поля, он так мало забивает. «Эх, — со свойственной ему иронией ответил он, — ну почему люди так однобоко смотрят на футбол? Для меня в игре важно другое». «И что? — в предвкушении редкого в жизни откровения переспросил я. «Мне интересно завязать атаку — обстучаться, выбраться из кучи-малы и не просто обыграть соперника, а прокинуть мяч ему между ног, на пятую точку посадить». Я молча слушал. «Или, — задумчиво продолжал Сергей, — такую пасульку партнеру выдать, чтобы прямо в ножку ему мяч вложить, чтобы ему и обрабатывать его даже не пришлось. Потом, после матча, вспоминаю игру и, если понимаю, что сделал нечто подобное, значит, не зря выходил на поле. Значит, получилась игра, одарил тебя футбол в ней чем-то своим, сокровенным. Так, наверное, и у вас в журналистике. Можно ведь над материалом пару недель трудиться, а можно и за один день сварганить. Правда? Так о втором люди, прочитав, на другой день забудут, а о первом еще долго вспоминать станут. Так и в футболе, всегда есть место творчеству и ремесленничеству, причем независимо от того, мяч ты забиваешь или рядовой пас своему партнеру отдаешь. Так ведь?»

Вспомнил я тот разговор, когда ждал Шустикова на Автозаводской, у бывшего магазина «Клен», где рабочие ЗИЛа, возвращаясь после смены, бывало, пропускали стаканчик-другой, дабы расслабиться. «Привет, — кто-то хлопнул меня по плечу, — не узнал?». Я обернулся, передо мной стоял Шустиков в легком светло-синем джинсовом костюме. «Слушай, а я все на дорогу смотрю, думал, ты на машине лихачом подъедешь, а ты пешочком, на метро. Неужели крутые джипы не уважаешь?» — «Да нет, к машинам я нормально отношусь, да только теперь по Москве ездить себе дороже — то ты кого-нибудь заденешь, то тебе кто в бок въедет. Ну его к лешему, я лучше своим ходом. Так-то оно надежнее. Ну, веди в свою обитель». И мы отправились в редакцию.

— Заметил, что из всех тех, с кем когда-то начинал путь в большой футбол, ты завершил игровую карьеру последним. Почему, как думаешь?

— Не знаю, наверное, футбольный бог был милостив ко мне. Мог бы и еще поиграть, да только устал. Не от футбола, нет. От игры я никогда не уставал, а вот от нашего футбольного быта. Знаешь, это постоянное сидение на базах, накачки перед матчами… Это все давило на меня.

— Тем не менее ты 18 лет отыграл.

— Нормалек, да? Страшно подумать даже.

— И неужели не наигрался?

— Представь себе. Я вот даже сегодня с дублерами полтора часа оттренировался и, как всегда, завелся, пару финтов заложил — пацаны аж глаза вылупили. После подходят ко мне и говорят: «Слушай, Серый, покажи, как это ты сделал?». Меня, кстати, радует, что они относятся ко мне как к равному. Я и сам прошу их — не называйте меня Сергеем Викторовичем, зовите просто Шуст или Серый.

— Выходит, каким ты был в дворовом футболе, таким и остался?

— Начистоту скажу тебе, мне всегда было без разницы, во дворе ли я выхожу играть или на большом поле против киевского «Динамо». Что там, что здесь отдавался игре полностью. А дворовый футбол — это, конечно, основа всего. Играл целый день: сразу после школы с маленькими ребятишками, потом с теми, кто чуть постарше, а к вечеру, когда здоровые мужики подтягивались, с ними играл. Приходил домой затемно, снимал кеды, высыпал из них песочек (у нас спортплощадка песком была посыпана), ноги гудят. И не уставал, и нравилось. В школу же меня батек затащил, сам я не хотел, говорил ему: «Не пойду никуда, здесь, во дворе, останусь». А получилось все вот как. Эдуард Анатольевич Стрельцов заболел и попросил моего отца подменить его в школе, провести тренировку. Батек мне и говорит: «Пойдем со мной, я как раз сегодня с твоим годом занятия буду проводить». Я пришел и… оказался лучшим. Но даже когда стал заниматься в торпедовской школе, все равно после тренировок приходил во двор мяч погонять. Понимаешь, это на самом деле моя жизнь. Я люблю играть в футбол, просто люблю, по-настоящему люблю, и все. Когда неделю не потренируешься, заскучаешь, хочется мячик взять, что-то сделать, пробить. Да и как без футбола жить, если ты футболист?!

— А помнишь 86-й год, как в матче дублеров ты нанес травму Сергею Юрану?

— Ну как такое забудешь! Это был один из моих первых выездов в составе дубля в другой город. Вышел на поле — народу на трибунах тьма-тьмущая. И игра пошла по-серьезному, по-взрослому. Тут-то и случился тот страшный эпизод с Юраном. Сергей потом рассказывал, что я, мол, «подкатил» под него сзади. Но это не так. Он бросился в атаку по флангу, я — за ним. Догнал и плечом толкнул в спину, а он неудачно воткнулся ногой в газон и всем весом своего тела развернул себе голень, то есть его ступня как бы вывернулась наизнанку — там, где должны быть пальцы, у него была пятка и наоборот. Я как увидел это, мне дурно сделалось. Судья, не разбираясь, сразу показал мне красную карточку, иду, как в тумане, по беговой дорожке и слышу крики с трибун: «Убийца! Убийца!». Еле добрел до раздевалки, и там у меня случилось нечто вроде нервного срыва. Уже после матча к нам в раздевалку пришли почти все ребята киевского дубля и стали меня успокаивать: «Брось, Шуст, ты ни в чем не виноват, чисто игровая ситуация, всякое же ведь бывает». А у меня комок в горле стоит и слезы текут. После того случая я долго не мог в себя прийти.

— Вместе с тобой из дубля в команду мастеров «Торпедо» пришли Чугайнов, Тишков, Чельцов, Ульянов… Но почему-то ничего стоящего вы так и не выиграли.

— Не знаю, наверное, потому, что вместе-то мы играли всего сезона два. А потом все разбежались кто куда. Жаль… С Тишой и Чуком я больше всего играл, и понимали мы друг друга даже не могу описать как. Я по взгляду определял, что будет делать Юрка или Игорь. С Тишой даже вымерять ничего не надо было. Бывало, бросишь «черпачка» за спину защитников и знаешь, что Юрок наберет скоростенки, срежет угол, войдет в штрафную и либо сам пробьет, либо подачу сделает. С Чуком то же самое. Я делал ускорение вперед, потом отскакивал, он мне передачку, а сам ускорялся, я ему ответную… И все! Мы центр поля за пять секунд проходили. Потом, учти, в то время за «Торпедо» еще играли такие мастера, как Ширинбеков, Полукаров, Агашков, Коля Савичев. А Валерка Сарычев в воротах?! «Свои» он в обязательном порядке брал, да еще в двух-трех случаях выручал. А Олег Ширинбеков! Он тогда играл опорного, я же перед ним располагался. Бывало, пропустишь за себя мячик, так только слышишь: «Бум, бум». И мяч обратно ко мне выкатывался — это он там все перегрызал. Жаль, что мало мы все вместе поиграли, но пару сезонов здорово своих соперников валтузили, в том числе и в еврокубках.

— Валентин Козьмич Иванов как-то сказал о тебе: мол, кому много дано, с того много и спрашивается. Как ты считаешь, ты себя полностью реализовал как игрок?

— Может быть, я и не полностью себя реализовал, может, мог бы достичь и гораздо большего, но… Я своей судьбой доволен. Поиграл в чемпионатах СССР, России, Испании, и везде, заметь, в высших дивизионах. Конечно, хотелось бы стать чемпионом СССР или Испании. Не получилось, что уж тут поделаешь. Но я на судьбу не жалуюсь. У меня прекрасная жена Наташа, трое детей (сын Сергей и две дочки — Вика и Настя), да и в футболе я остаюсь, пусть и не в качестве игрока, а помощником тренера дубля, но все же. А что еще надо человеку для счастья? Такому, как мне, — больше ничего.

— А почему не сложились твои отношения со сборной, за которую ты провел всего несколько матчей?

— Знать, не судьба. А вообще я такой человек, как бы это объяснить? Почему я практически все время играл в «Торпедо»? Потому что это моя команда, мой коллектив, и чувствовал я себя там как дома. Выходил на поле и делал что хотел. В другом клубе я себя так бы уже не ощущал. Для того чтобы нормально раскрыться, мне нужно вжиться в коллектив. Поэтому, скажем, в олимпийской сборной, где я играл под руководством Бориса Петровича Игнатьева, мне было вольготно и комфортно. Хорошая тогда у нас была команда, мы были как единое целое. А какие ребята там играли! Ты только вслушайся: Щербаков, Онопко, Кирьяков, Радченко, Тишков, Беженар, Никифоров…

— Расскажи о торпедовских традициях. Ты же потомственный автозаводец, сын самого Виктора Михайловича Шустикова…

— Для меня — это характер. У нас был самый лучший коллектив. Я не помню ни одного случая, чтобы кто-то кому-то позавидовал, например. В игре бывало очень тяжело, иногда казалось, что все, лучше уползти с поля. Но в таких ситуациях я всегда знал, что каждый отдаст последние силы, чтобы помочь другому. То есть наша команда состояла из настоящих мужиков, которые очень хотели играть в футбол. Мы всегда уважали старших, а они уважали нас. Бывало, играем мы, молодые, в бильярд. Заходит ветеран, мы кладем кии и молча уходим. А сегодня я очередь занимаю, чтобы сыграть партию.

— А вообще, отношения между футболистами в команде и игроков с руководством клуба сильно изменились с того времени, когда ты начинал играть?

— Конечно. Когда меня только взяли в команду мастеров, я, помню, подписал чистый лист контракта и побежал на поле доказывать, что я что-то умею. Я ведь чего хотел — попасть в команду и играть в футбол, а о том, что за это мне еще и деньги будут платить, я даже и не думал. Это потом, с возрастом, пришло осознание важности суммы. Поначалу же я просто хотел играть в футбол, а уже руководство клуба материально оценивало качество моей игры. Сейчас они, молодые, говорят: мы хотим то-то и то-то. Я не против высоких гонораров, но их надо оправдывать, отрабатывать. А когда я вижу, что человек вписывает в контракт столько, сколько он хочет, а потом сидит и ни черта не играет, для меня это неприемлемо. Я понимаю так: каждый футболист, даже выходя на тренировку, должен всякий раз доказывать, что он сильнее. Потому что если ты не будешь этого делать, значит, ты не игрок. Или вот часто можно услышать: «А-а-а, такому-то сопернику можно и проиграть». Чушь собачья. Да нельзя никому и нигде, даже во дворе, проигрывать. Если ты хочешь выиграть когда-нибудь что-то большое, надо стремиться выигрывать всегда и везде, даже в малом. Не поверишь, но у меня создается впечатление, что нынешнее поколение вообще устает от футбола. Меня это бесит.

— Испанский период в карьере научил тебя чему-то?

— Научил? Пожалуй, нет. Тут другое. Во-первых, там к футболу относятся намного серьезнее, чем у нас. А во-вторых, в Испании я почувствовал себя человеком, понял, что у меня тоже есть права (а не только обязанности) и что не надо зацикливаться только на одном футболе. Да, это моя самая любимая игра, но помимо футбола есть еще семья, дети, в общем, личная жизнь. И я не робот какой-то, чтобы сидеть по два-три дня на базе.

— То есть почувствовал себя личностью?

— Личностью? Ну, если ты выходишь на поле, то уже должен быть личностью. Если же выходишь для того, чтобы быть серенькой мышкой, то никогда не станешь настоящим футболистом. Так и в жизни — живи полнокровно, отдыхай, ходи с семьей в театр, кино. А футбол? Это прежде всего игра, и в нее надо играть, именно играть, а не работать. Почему у нас сейчас нет зрелищного футбола? Потому что подавляющее большинство людей на поле работают. Да, я понимаю, это их профессия, то есть работа, но ведь зрители приходят смотреть на футбол, а не на нудную, будничную работу. Тот же подкат, например, можно сделать по-грязному, а можно так, что весь стадион будет аплодировать. Можно ударить коряво, а можно пробить так, что все зрители разом ахнут. Да и в профессии своей надо быть асом. Помню, когда Сергей Алейников только возглавил «Торпедо-Металлург», на одной из первых тренировок он попросил футболистов дать плассера (это когда мяч летит на расстоянии метра от газона) своему партнеру на 60 метров. И когда практически никто не смог этого выполнить, он подошел ко мне и в полной растерянности спросил: «Слушай, а как же они в таком случае в футбол-то играют?». Я ему и отвечаю: «Готовьтесь, вот так у нас и играют».

— А ты сам-то сделал такую передачу?

— Спрашиваешь, разбуди хоть ночью, с закрытыми глазами исполню. Конечно, не спорю, это задание было непростым, но беда-то вся в том, что школы у большинства нынешних футболистов нет. И что еще меня бесит в некоторых молодых людях, так это их отношение к черновой работе. Вот сейчас я второй тренер дубля, но именно тренер, а не нянька. Чисто по-футбольному я могу подсказать, показать, объяснить, но, например, бегать куда-то, подсматривать, вынюхивать — это не для меня, и я никогда не буду этим заниматься. Для меня ведь что главное? Чтобы они пришли на тренировку и полтора часа нормально отработали, а чем они за пределами поля будут заниматься, это их личное дело. Если у человека есть голова на плечах, он будет делать все нормально и футболистом станет, а нет, так ни во что стоящее и не вырастет.

— Извини, но не могу не задать тебе вот какой вопрос: тебя самого не раз и не два упрекали в нарушениях спортивного режима…

— Да, бывало, но много здесь и неправды. На футбол ведь приходят разные люди, и иногда еще во время разминки они выкрикивают «Поди опохмелись» или «Поднимайся сюда, стакан налью». Вот это-то больше всего меня и возмущает, ведь не на футбол они приходят, а посплетничать об игроках. Я по себе не раз замечал: вроде бы серьезно готовишься к игре, режимишь, вес поддерживаешь, а выходишь на поле и через 15 минут понимаешь, что не можешь играть, не клеится. А эти горе-болельщики думают, что в каждой игре у тебя все должно получаться. А раз не выходит, значит, рассуждают они, накануне ты «поддал» как следует. На большее их фантазии не хватает. А может, у меня на тот момент в личной жизни были нелады? Может, мне жить в тот момент было тошно — этого они не допускают?!

— А к грубости на футбольном поле ты как относишься?

— Помню, играли мы в Набережных Челнах с «КамАЗом». Так вот, футболисты этого клуба не столько за мячом бегали, сколько за нами. Наконец я не выдержал и говорю одному из них: «Ребята, вы чего делаете-то?» А он мне в ответ: «Молчи, а если будешь еще выступать, мы вам всем морды набьем». Тогда я остановился и говорю: «Пацаны, а вы кто — футболисты или боксеры? Если боксеры, то давайте, набейте нам морду, и мы закончим играть в футбол. Чего мы здесь, спрашивается, мучаемся». И, ты знаешь, кажется, дошло, не до всех, но дошло. Чуть помягче стали играть, но все равно грубовато. Ответил я на твой вопрос?

— Вполне. А помнишь тот эпизод из матча с мадридским «Реалом», когда ты, прибежав едва ли не с середины поля в штрафную, дал подзатыльник одному из своих партнеров, который перед матчем похвалялся, что забьет пару мячей, а потом не реализовал стопроцентный голевой момент?

— Наверное, я все-таки был не прав. Не надо было делать этого при всех. Но уж больно я разозлился. Кстати, побежал не я один — справа помчался в штрафную Чук, а слева Афоня. Просто я раньше их успел. А дело было так. Выходим мы на игру, как всегда, после гостей (такая счастливая примета у нас была), а он, наш молодой нападающий, и говорит охранникам: «Смотрите, ща два завалю». И вот в матче подряд у него два таких момента, ну, как говорится, мячу деваться некуда, а он промахивается. Я и не сдержался. Не люблю я, когда люди просто так языком молотят. По мне, раз сказал, будь добр, в лепешку расшибись, а сделай. А не можешь, не умеешь — лучше промолчи.

— Против каких команд тебе было играть интереснее?

— Мне всегда было интересно играть против московских клубов. Всегда. И, конечно, в еврокубках. Потому что в таких матчах соперник сам играет и тебе дает играть. Тут уж кто кого. Ну, а в чемпионате СССР — против украинских команд. Помню, приезжаешь в Киев, Донецк, Харьков, Одессу, Днепропетровск — на стадионе всегда биток, все кричат, орут. В такой обстановке всегда приятно играть.

— Большую часть своей карьеры ты выступал на позиции опорного полузащитника. В чем, на твой взгляд, главный смысл его игры?

— Я думаю, что опорный полузащитник должен дирижировать игрой: где-то попридержать мяч, где-то убыстрить темп. Он как бы соединяет все линии команды. Слаженный переход от обороны в атаку и обратно полностью зависит от него. В общем, для меня это мозг команды. Но и тут есть маленький нюансик. Опорные полузащитники бывают разные: одни четко выполняют свои функции от и до, как тренер сказал, а другие помимо этого еще импровизируют, постоянно выдумывают что-то интересное, заковыристое. Мой идеал опорного полузащитника — именно второй.

— А каким должен быть, на твой взгляд, современный тренер? Какими качествами обладать?

— Постараюсь ответить тебе на примере своей работы в дубле моего нынешнего клуба «Москва», чемпионство которого в прошлом году — не случайность. И основная заслуга в этом Леонида Слуцкого, главного тренера команды. Думаю, ребята на меня не обидятся, если скажу, что их стремление к тому, чтобы все у нас было, как в Европе, не всегда подкрепляется соответствующим мышлением, остающимся у некоторых из них весьма совковым. И я не понимаю, почему у нас во все времена футболистам надо пихать. Пихнешь — они понимают, нет — на шею садятся. В нашем дубле сейчас есть человек пять, которые, уверен, будут выполнять все тренерские задания, и их можно абсолютно не контролировать. А остальным, увы, надо пихать. Не знаю, как и чем это объяснить, но очень хотел бы достучаться до них, ведь, в конце концов, это надо не мне, а им. Я всегда считал, что если я хочу играть в футбол, так мне тренер, по большому счету, не нужен. Я сам буду стараться делать все для того, чтобы вырасти в большого мастера. И это касается большинства молодых футболистов всех команд. Да, таланты у нас есть, но с ними происходит странная вещь — он и через пять, и через десять лет все подает надежды, а в 30, глядишь, уже заканчивает и уходит из футбола, так и оставив после себя одни надежды. И пока в головах у нас что-то не изменится, думаю, не видать нашему футболу по-настоящему больших побед.

— На нашумевший конфликт с Ивановым ты как сейчас смотришь?

— Я считаю, что мы тогда все-таки были не правы. А к Валентину Козьмичу я отношусь очень хорошо. Да, он не ангел, у него сложный характер, но разве у личности бывает иной? Я ему обязан всем: он меня очень плавно подвел к основному составу, при нем я заиграл и вырос, он мне не только дал все, что обещал, но даже гораздо больше. Так что я у него в неоплатном долгу.

— Мы с тобой как-то ничего не сказали про твоего знаменитого отца, Виктора Михайловича, — заслуженного мастера спорта, двукратного чемпиона СССР…

— Батек у меня красавец. Он все мои матчи с детства смотрел, даже когда я еще во дворе играл. Когда же вместе домой возвращались, тихо так, ненавязчиво скажет: «А знаешь, Серега, вот в том эпизоде надо было не так сыграть, а вот эдак». Потом, обдумывая эти поправки, неизменно убеждался в его правоте. По футболу он до сих пор скучает и нет-нет, да тряхнет стариной — за ветеранов сыграет. Красавец!

— На твоих глазах то — старое «Торпедо» распалось. Какие чувства ты тогда испытывал, когда по одному уходили в другие клубы твои старые партнеры, друзья?

— А какие чувства можно испытывать, когда рушится твой родной дом? Но я хочу тебе вот что сказать: я горд и счастлив, что играл в той команде, которой сейчас уже нет. В той команде, за которую выступали Стрельцов, Иванов, Воронин, мой батяня и так далее. Так и напиши: горд и счастлив.

Я так и написал. А когда мы вышли из редакции, спросил его на прощание: «Слушай, твои великие предшественники Стрельцов и Иванов любили повторять, что футбол прост — отдал пас партнеру, открылся, получил ответную передачу, вновь отдал пас… Ты согласен с этим?» Он поднял две руки и ответил: «Полностью. Отдай пас партнеру — в этом суть футбола». А потом, чуть подумав, добавил: «И знаешь, еще в чем? Игре надо отдавать всего себя, вкладывать всю свою душу и не требовать взамен ничего. И если ты был перед ней честен, она сама вознаградит тебя сторицей».

«Ну, бывай», — сощурившись от солнца, Сергей Шустиков легко забросил на плечо огромную спортивную сумку и зашагал в сторону метро. Я же, глядя ему вслед, подумал: а что будет с футболом, если из него навсегда уйдут такие вот романтики игры? Ответа я не нашел. Вспоминаю, как однажды спросил у Виктора Михайловича Шустикова о том, что он думает о своем сыне, и в ответ услышал: «Сережка намного одареннее, чем я. Иногда он на поле такое сотворит, что не понимаешь, откуда это у него. У меня и сотой доли того не было». Тот, кто разбирается в футболе, поймет, откуда и, главное, от кого, как тот болельщик, который, сидя рядом со мной на одном из матчей уже «осиротевшего» «Торпедо», сказал в сердцах: «Во, одного Шустикова на поле надо оставить. Видно ведь, что человек умеет и знает, как играть в футбол. Одно удовольствие за ним наблюдать».

Иван ТИМОШКИН. Еженедельник «Футбол» №27, 2005