ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

Поиск игрока:

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 

  

БУРЯК Леонид Иосифович

1953-07-10

футболист, полузащитник

Дата рождения: 10 июля 1953 года

Гражданство: СССР СССР Украина УКРАИНА

Рост: 180

ГодЧемпионат Игр(Голов)
1973Динамо (Киев)СССР26(2)
1974Динамо (Киев)СССР29(5)
1975Динамо (Киев)СССР25(0)
1976 веснаДинамо (Киев)СССР5(0)
1976 осеньДинамо (Киев)СССР13(4)
1977Динамо (Киев)СССР26(5)
1978Динамо (Киев)СССР24(5)
1979Динамо (Киев)СССР26(5)
1980Динамо (Киев)СССР28(9)
1981Динамо (Киев)СССР29(10)
1982Динамо (Киев)СССР21(3)
1983Динамо (Киев)СССР28(6)
1984Динамо (Киев)СССР24(3)
1985Торпедо (Москва)СССР33(2)
1986Торпедо (Москва)СССР4(0)
1987Металлист (Харьков)СССР29(4)
1988Металлист (Харьков)СССР7(0)
ГодКубок Игр(Голов)
1972Черноморец (Одесса)СССР4(0)
1973Динамо (Киев)СССР9(0)
1974Динамо (Киев)СССР5(1)
1975Динамо (Киев)СССР1(0)
1976Динамо (Киев)СССР1(0)
1977Динамо (Киев)СССР2(0)
1978Динамо (Киев)СССР8(4)
1979Динамо (Киев)СССР6(1)
1980Динамо (Киев)СССР7(5)
1981Динамо (Киев)СССР7(0)
1982Динамо (Киев)СССР2(1)
1983Динамо (Киев)СССР1(0)
1984Динамо (Киев)СССР2(0)
1984/85Динамо (Киев)СССР1(0)
1985/86Торпедо (Москва)СССР1(1)
1987/88Металлист (Харьков)СССР6(1)
ГодСборная Игр(Голов)
1972Сборная СССРСССР1(0)
1974Сборная СССРСССР1(0)
1975Сборная СССРСССР9(2)
1976Сборная СССРСССР7(1)
1977Сборная СССРСССР8(3)
1978Сборная СССРСССР7(1)
1979Сборная СССРСССР1(1)
1980Сборная СССРСССР3(1)
1981Сборная СССРСССР6(0)
1982Сборная СССРСССР4(1)
1983Сборная СССРСССР5(0)
ГодСпартакиада Игр(Голов)
1979Сборная УкраиныСССР6(2)
ГодЕврокубки Игр(Голов)
1972/73Динамо (Киев) КЧСССР1(0)
1973/74Динамо (Киев) КУСССР5(2)
1974/75Динамо (Киев) ККСССР6(1)
1975/76Динамо (Киев) КЧ, СКУСССР8(2)
1976/77Динамо (Киев) КЧСССР8(3)
1977/78Динамо (Киев) КУСССР1(0)
1978/79Динамо (Киев) КЧСССР3(1)
1979/80Динамо (Киев) КУСССР6(1)
1980/81Динамо (Киев) КУСССР1(1)
1981/82Динамо (Киев) КЧСССР5(1)
1982/83Динамо (Киев) КЧСССР4(2)
1983/84Динамо (Киев) КУСССР2(0)
Примечание!
   

 

ЧЕМПИОН СССР 1974, 1975, 1977, 1980, 1981 (Динамо (Киев))

СЕРЕБРЯНЫЙ ПРИЗЁР ЧЕМПИОНАТА СССР 1973, 1976 (осень), 1978, 1982 (Динамо (Киев))

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЁР ЧЕМПИОНАТА СССР 1979 (Динамо (Киев))

ОБЛАДАТЕЛЬ КУБКА СССР 1974, 1978, 1982 (Динамо (Киев)), 1988 (Металлист (Харьков))

ОБЛАДАТЕЛЬ КУБКА ОБЛАДАТЕЛЕЙ КУБКОВ УЕФА 1975 (Динамо (Киев))

ОБЛАДАТЕЛЬ СУПЕРКУБКА УЕФА 1975 (Динамо (Киев))

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЁР ОЛИМПИЙСКИХ ИГР 1976 (Сборная СССР)

ТурнирИгрыГолы
Чемпионат СССР37763
Кубок СССР6314
Сборная СССР5210
Спартакиада СССР62
Еврокубки5014
Всего548103
 

Леонид Иосифович Буряк в КЛУБЕ ГРИГОРИЯ ФЕДОТОВА

Краткая биография

Леонид Иосифович Буряк родился 10 июля 1953 года в городе Одессе, Украинская ССР, СССР. Полузащитник. Мастер спорта СССР международного класса. Заслуженный мастер спорта СССР. Заслуженный тренер Украины (1996).

* * *

 

В ОДЕССУ — ТРАНЗИТОМ ЧЕРЕЗ РОССИЮ, ФИНЛЯНДИЮ, США И ТЕРНОПОЛЬ

Рано или поздно он должен был вернуться в Одессу — город, самым знаменитым футбольным выходцем из которого (наряду с Игорем Белановым) он является. Он мог это сделать еще в начале 87-го, когда «Черноморец» вылетел из высшей лиги союзного чемпионата и 33-летнего Буряка позвали спасать тонувший клуб. Но карьера действующего игрока в «Торпедо» оказалась для него милее — и ничего нет в этом удивительного, если вспомнить присказку всех футбольных ветеранов: «Играй, пока коленки не сотрутся».

Возвращение Буряка произошло семью годами позже. Да и могло ли быть иначе, если вспомнить, что юный Леня Буряк, удостоенный чести быть приглашенным в само киевское «Динамо», трижды (!) тайком сбегал в родную Одессу. Его лучший тогда друг Олег Блохин уверял, что виной тому была особая привязанность (свойственная, впрочем, каждому одесситу) к своему городу. Потом судьба все же сделала его киевлянином. Но — не навечно. И если не игрок, то тренер Буряк транзитом через Москву, Харьков, Финляндию, США и Тернополь вернулся-таки домой. И во втором круге украинского первенства его «Черноморец» одержал в 14 матчах 12 побед.

ИГРОК

— В украинском футболе всегда ценились физические данные игрока. Как вы-то с вашими данными попали в футбольное пекло?

— Силенки поначалу у меня действительно было мало. Когда по городу пошел слух, что в одной заводской команде, а заодно в юношеской сборной Одессы играет способный мальчишка по фамилии Буряк, меня пригласили в дубль «Черноморца». И когда после первой двусторонки главный тренер Сергей Иосифович Шапошников попросил меня взвеситься, то не набралось и 50 кг. Потом на сборах он меня близко к мячу не подпускал — я днями занимался на тренажерах, набирая вес. При этом Шапошников говорил: будешь трудиться, вырастешь в хорошего футболиста.

— А ведь мог сказать — зачем нам такая, как говорят в Одессе, «шкиля-макарона».

— Шапошников — великий тренер, я ему благодарен за все, что он для меня сделал. Мы и по сей день часто созваниваемся, я ценю его советы. Кстати, именно он в 72-м удерживал меня от перехода в киевское «Динамо»: «Ты подаешь большие надежды, удерживать тебя силой нелепо, но посмотри, кто играет в полузащите киевлян — Мунтян, Колотов, Веремеев, Трошкин. Все асы, и все молоды. Подожди чуток». А через год именно он напутствовал меня в Киев.

— Кроме «Динамо», никто не приглашал?

— Почти вся высшая лига! Сразу четыре московские команды — «Спартак», ЦСКА, «Динамо» и «Торпедо». Надо было выбирать. Я предпочел то, что поближе к дому. Да и к тому же там играл мой лучший друг — Олег Блохин, и с другими киевлянами мы выступали в молодежной сборной. Все видели во мне потенциальное партнера. Почему трижды убегал в Одессу? Потому что Киев все-таки был для меня чужим городом. Я привык к дому, к маме, которая воспитывала одна (отец рано ушел из жизни) троих детей. А здесь — общежитие, совсем другая жизнь. Но привык, а тут и в состав стал попадать.

— Как прошел ваш дебют, а Киеве?

— Судьба ко мне благоволила. Вышел во втором тайме матча с будущим чемпионом — «Араратом». Проигрывали — 0:1. И в один из моментов, увидев, что кипер неосмотрительно вышел из ворот, я издали по крутой траектории запустил мяч в цель. И впервые услышал, как трибуны скандируют: «Бу-ряк! Бу-ряк!». Ничего подобного в Одессе я не переживал. И мы выиграли -3:1.

— Рассказывают, что, перейдя из Одессы в Киев, вы с особым азартом, даже каким-то остервенением играли против своей бывшей команды.

— И многие ставили мне это в вину. А как я мог играть иначе, приезжая раз в год в родной город? Одесские друзья видели меня только по телевизору, знали, что обо мне Союз говорит, — а я приезжаю и играю спустя рукава? Вы же знаете одесситов — они к своим землякам без всякого почтения относятся и сразу бы заговорили: «А шо это за футболист — Буряк? Да он же играть не умеет!». В Одессе я выкладывался больше чем на сто процентов. Это были мои лучшие игры.

— Ну это вы хватили. Неловко же сравнивать игры против «Черноморца» с матчами, принесшими «Динамо» мировую известность, — с «Эйндховеном», «Ференцварошем», «Баварией».

— Конечно, это другой уровень. И я часто вспоминаю, как прямо в аэропорту нас встречали тысячи болельщиков и несли на руках. Такое не забывается. И не забывается фантастическое напряжение в первом матче со стоявшим тогда на первом месте в европейской клубной классификации «Эйндховеном» (3:0) — такое напряжение, что после игры Витя Колотов в раздевалке на полном серьезе спросил: «Какой же все-таки счет?» — чем вызвал всеобщий взрыв смеха и ответную реакцию Трошкина: «Ты бы еще спросил, кто выиграл!».

— В ответном матче, помнится, вам гол удалось забить.

— Красиво получилось — в падении головой. Это один из самых дорогих для меня голов. Так мы вышли в финал Кубка кубков, на венгерский «Ференцварош». Накануне него статистики высчитали, что Онищенко в том розыгрыше пять мячей забил в первом тайме, а Блохин — во втором. И закономерность подтвердилась! Онищенко дважды (один раз после комбинации, которую начал я) отличился в первом тайме, Блохин же забил третий гол после перерыва. Вручая нам Кубок, президент УЕФА Артемио Франки сказал: «Давно в финале еврокубка не было такого превосходства одной команды».

— Европейские успехи «Динамо» были связаны с именем Валерия Лобановского. Как складывались ваши с ним отношения?

— Предсезонка 1974 года, когда Севидова сменили Лобановский и Базилевич, была невероятно тяжелой — никогда мы не испытывали таких нагрузок. Каждый в тот момент решал для себя вопрос: готов ли ты на сверхусилие? Мы тогда сумели пожертвовать всем, кроме игры. Результат вам известен.

А лично у меня отношения с Лобановским были очень простыми. Мы оба были профессионалами — он тренировал, я играл. И вел я себя выдержанно, спокойно и, как мне кажется, порядочно. Поэтому многие годы входил в тренерский совет команды, был одно время ее капитаном.

— Обычно со звездами у тренеров бывает масса мороки. Вы были исключением?

— Я просто много работал и не задавал лишних вопросов. Поэтому и был легким для тренера человеком.

— Но ведь у Лобановского был не только 75-й, но и 76-й год, когда «Динамо» проиграло все, а игроки подняли бунт, который, правда, закончился отставкой лишь Базилевича.

— Сейчас, спустя много лет, я понимаю величие Лобановского. Но тогда мы смотрели на вещи несколько по-иному, и нам трудно было понять, что он тоже живой человек и имеет право на ошибку. К тому же нашлись околофутбольные люди, которым было выгодно накалить обстановку вокруг команды, а попросту — ее развалить. Произошел взрыв. Лобановский с Базилевичем после Олимпиады в Монреале хотели отчислить Мунтяна, Трошкина и Матвиенко, а мы пришли в спорткомитет Украины и всей командой потребовали увольнения Базилевича и Лобановского. Без тренеров подготовились и вышли на матч с «Днепром». Проиграли — 1:3. И Щербицкий распорядился оставить Лобановского — он не мог допустить, чтобы команда диктовала свои условия. Были уволены Базилевич и Петрашевский.

— Но ведь Базилевич и Лобановский — и это был, наверное, единственный случай в истории — оба официально считались главными тренерами.

— Официально — может быть, но мы-то главным считали Лобановского. Они были друзьями, но мы чувствовали, что Лобановский более авторитетен, и главные решения остаются за ним.

— Жалеете о том взрыве?

— К нему все шло, но думаю, что можно было все обсудить внутри команды, не вынося на публику.

— Лобановский изменился после бунта?

— Может, стал чуть помягче к футболистам, но по большому счету он измениться не мог. Кто знает Лобановского, тот в курсе, что этот человек никогда не изменяет своим принципам. И тем ценен.

— Сезон-77 был ознаменован огромным количеством ничьих — на следующий год пришлось даже лимит вводить. Тогда киевлян многие начали обвинять в излишней любви к заранее определенным исходам…

— К договорным играм я отношусь резко отрицательно и могу поклясться, что в качестве тренера «Черноморца» не сыграл ни одной. Но распространяться, играл я их в киевском «Динамо» или нет, не буду. Я имел бы моральное право рассуждать на эту тему, если бы не играл в этой команде.

— Жесткой критике подвергалась тогда и «выездная модель».

— Таков наш советский менталитет — любое явление, выделяющееся из общего ряда, нещадно раскритиковывалось. Киевское «Динамо» тогда было бельмом: все клубы жили более или менее одинаково, а мы — получше. И работали не так, как все, — пользовались научными разработками, например. И надо было найти повод, чтобы нас исподволь разваливать. Представьте себе, что мы бы красиво играли, но всем проигрывали. Что о такой команде болельщики могли сказать? Вот-вот. При этом мы искали пути, чтобы это было эстетично и приятно глазу — но ведь и при этой самой выездной модели мы никого, не убивали и ноги, простите, не откусывали! А то, что команда имеет в арсенале разные тактические варианты — домашний и выездной, — по-моему, только говорит в ее пользу.

— Когда в начале 80-х сошли Веремеев, Коньков и другие и из «стариков» остались лишь вы с Блохиным — чувствовали со стороны Лобановского бережное к себе отношение?

— Нет, и на почве этого стали возникать конфликты. Наоборот, от нас требовали, чтобы мы вдвоем вытаскивали все игры, но для этого у нас не было поддержки. На смену моим партнерам по Суперкубку-75 пришло менее надежное поколение, и победы начали чередоваться с провалами. По традиции каждая ничья рассматривалась как трагедия, а причины их начали искать во мне и Блохине.

— Что и закончилось в итоге вашим уходом из «Динамо»?

— Только жена и дети знают, каких мук мне стоило это решение — положить заявление об уходе на стол динамовского руководства. Но иного выхода у меня, увы, не было. Два сезона подряд «Динамо» было в глубоком кризисе — заняло сначала 7-е, а потом даже 10-е место. И перед сезоном-85 кто-то из моих недоброжелателей шепнул Лобановскому, что Блохин с Буряком собираются его свалить. «Не родился еще человек, который уберет Лобановского», — вспылил он и позволил в мой адрес грубый выпад.

— А это было неправдой?

— Полнейшей. Я знаю, что за околофутбольная сошка внушила это Лобановскому. Знаю — но смысла называть не вижу. Жаль, что Валерий Васильевич не пожелал разобраться. Я слишком уважаю этого человека и слишком четко понимаю, скольким в футболе я обязан ему, чтобы пойти на предательство. Но он этого не понял, и, когда я, загнанный в угол, написал заявление об уходе, моими последними словами были: «Время нас с вами рассудит».

— И рассудило?

— Мы с ним не разговаривали два года. Но как-то, когда я уже играл за границей и приехал в Киев, случайно встретились на стадионе «Динамо». И — пожали друг другу руки, поговорили по душам. Все встало на свои места.

— В свое время великий тренер Маслов выставил из команды не вписывавшегося в его футбол Лобановского. И тот, став тренером, признался, что понимает и даже поддерживает то решение Маслова. А вы сейчас, став наставником, не изменили отношения к своей истории?

— Нет. У нас с Лобановским не было футбольных разногласий. Только та интрига. Только.

— Насколько нам известно, в момент вашего ухода вы поссорились со своим лучшим другом — Блохиным. Это правда?

— С Олегом мы подружились еще до моего прихода в «Динамо» — в юношеской сборной. А в Киеве у нас быстро появились общие интересы, знакомые. Я стал постоянным гостем в его доме, меня гостеприимно принимали его родители. И у меня, и у него жены — известные в прошлом художественные гимнастки, Жанна Васюра и Ирина Дерюгина. На выезде мы всегда останавливались в одном гостиничном номере, много спорили и рассуждали о будущем. Именно он научил меня считать свои голы и пробиваться в «Клуб Федотова» (что я в итоге сделал), а я пытался убедить его бросить курить, когда он в начале 80-х вдруг этим делом занялся, — правда, не удалось.

Но… Но он промолчал, когда меня вытравливали из команды. Поначалу вроде как были заодно, а когда все обвинения свалились на меня, Олег занял позицию стороннего наблюдателя. Мне было страшно обидно.

— Когда в этом случае настал час примирения?

— В прошлом году игрался матч, посвященный открытию Фонда Блохина. Он меня пригласил, и мы вместе сыграли в составе сборной мира. С тех пор здороваемся и при встречах обсуждаем разные проблемы. Но у него свои интересы, у меня — свои.

— Тогда, в 85-м, Бесков настойчиво звал вас в «Спартак»?

— Он звал меня несколько лет подряд. И в тот момент поначалу, назло «Динамо», я хотел решиться на этот беспрецедентный переход. Приехал даже в «Спартак», сыграл пару контрольных матчей. Но потом успокоился, первый приступ обиды на Киев схлынул, и я понял, что «Динамо и «Спартак» — это все-таки два разных полюса, чтобы так вот просто переходить из одного в другой. И выбрал «Торпедо, о чем не жалею — настолько порядочный человек Валентин Козьмич Иванов. И директора ЗИЛа Сайкина вспоминаю с уважением.

Единственное, что позволил себе в качестве сатисфакции — выйти на матч «Торпедо» в Киеве. И забил, и мы выиграли! Чего я только не наслушался с трибун, но меня было этим не испугать — вы же помните, как я играл за киевлян в Одессе.

— Не было соблазна принять предложение одесского «Черноморца» в 87-м?

— Я посчитал, что еще не готов. Такой переход из игроцкого состояния в тренерское был бы слишком резок. А так «Металлист», Финляндия, США — все плавно и постепенно.

— Какими ветрами вас занесло в Харьков?

— Я ушел из «Торпедо», потому что мне надо было оперировать ахилл. Лечился в Киеве. Думал, что карьеру заканчиваю. Но полгода мне кололи всякие лекарства, не оперировали, и здоровье вдруг пошло на поправку. Я начал тренироваться, и в один прекрасный день мне позвонили из Харькова и спросили, не могу ли помочь. А мне только это и надо было. В 88-м мы выиграли Кубок Союза. Это была моя последняя советская футбольная награда. Вскоре я уехал в Финляндию, где хоть и играл, но вел почти весь тренировочный процесс. А потом по линии украинской диаспоры пригласили в США, где тренировал университетскую команду.

— Вам было тяжело расстаться с футбольным полем?

— В одном смысле: очень хотелось бы сыграть прощальный матч, как Блохин. Думаю, я его заслужил. Но мне не предложили его устроить, а я не из тех людей, которые на что-то напрашиваются. Значит, не судьба.

— Вам никогда не снилось, как вас несут на руках и вы бежите круг почета?

— Мне много чего снилось. И как нас на руки в аэропорту брали, и как Кубок кубков вручали. И мячи незабитые тоже снились. Жена рассказывала, что, бывало, пинал ее во сне ногами. Теперь же кричу за ошибки на арбитров или зазевавшихся собственных защитников. Другие нынче сны пошли. Более прозаичные.

— Вы не жалеете, что играли в то время, а не сегодня, когда футболист Буряк мог бы зарабатывать совершенно другие деньги?

— Никогда бы то время не променял на это. Нынешние парни не знают, что такое играть при 100 тысячах людей, а как узнали в прошлом году со «Спартаком» — так и завелись, как никогда до того. Они не прячутся, как мы, по домам после ничьих — нам стыдно было на улицу выйти. Да, у них другие стимулы — большие деньги, возможность уехать за границу. Но я отношусь к этому философски. Жизнь — она не любит совершенства. Одно дала, другое отобрала. Но я ни о чем не жалею — я жил в счастливое футбольное время.

ТРЕНЕР

— Играя у Лобановского, вы предполагали, что станете тренером? Его занятия не конспектировали?

— Не конспектировал, но в памяти держал основательно. В сборной, когда играл у Бескова, к моему мнению тоже прислушивались. Я почему-то всегда был уверен, что смогу стать тренером. 20 лет в футболе даром не проходят. Работа не только с Лобановским, но и с Шапошниковым, Севидовым, Бесковым, Симоняном, Ивановым, Лемешко заставляла анализировать и делать выводы.

— То есть учеба в ВШТ была вам попросту не нужна?

— Я за такие занятия, но к этому нужно подходить индивидуально. Беккенбауэр привел сборную ФРГ к званию чемпиона мира, не имея тренерской лицензии, а многие хорошие тренеры великолепно готовы теоретически, хотя сами никогда не играли в серьезный футбол. Мне хватает моих практических навыков.

— Как вы возвращались из США?

— Для многих моих знакомых это возвращение выглядело крайне нелогичным. В Штатах я чувствовал себя вполне комфортно, у меня был дом, были деньги, я был материально независим. Но мне психологически тяжело жить за границей — без друзей, без общения. Мы с семьей возвращались, когда в Москве стреляли танки. Все говорили: сумасшедшие, что вы делаете, куда едете? А мы взяли детей и вернулись.

— Чем занимаются сейчас ваши дети?

— Дочь Оксана учится в балетной школе, сын Андрей поступил в Киевский университет на факультет международных отношений. Он закончил футбольный интернат в Киеве и мог бы неплохо играть — очень даже неплохо.

— Но…

— Но перед ним встал выбор. Он смышленый парень, ему легко даются компьютеры и иностранные языки. Но и на поле гибок, техничен, голова светлая. И он решил — если не поступит, будет всерьез заниматься футболом. Поступил. Пускай учится. Он достаточно взрослый человек, чтобы определить свою судьбу.

— Вернемся к собственно футболу. Всякий, с кем мы беседовали о тренере Буряке, говорил: он знает, чего хочет. Так чего же вы хотите?

— Порядка. Порядка во всем. Когда я пришел в «Черноморец» и увидел, что на базе футболисты жарили шашлыки, взялся за дело. Порядок, конечно же, касается и спортивного режима. Есть вещи, которые запрещены — за них игрок штрафуется от 50 до 150 долларов, в зависимости от тяжести проступка. Сейчас по части режима у меня в команде проблем нет.

— А сами вы были идеальным советским спортсменом?

— Никогда не курил и не курю. Что же касается спиртного, то первый фужер шампанского попробовал в 24 года, уже будучи двукратным чемпионом СССР И членом сборной страны. Не могу сказать, что впоследствии капли в рот не брал, но знал, когда и сколько. Во всяком случае, пьяным меня никто никогда не видел.

— А к модификации порядка «а-ля Пассарелла» как относитесь? Имею в виду поголовную короткую стрижку.

— Порядок не означает концлагерь. На индивидуальность человека никто не имеет права посягать.

— В отношениях с игроками, говорят, вы соблюдаете определенную дистанцию.

— Я просто хочу, чтобы меня уважали так, как я уважал своих тренеров. Я не диктатор, у меня нет любимчиков, я достаточно открыт для ребят. И всегда, прежде чем принять важное решение, 20 раз посоветуюсь со своими помощниками — Валерием Поркуяном и Владимиром Козеренко. Со вторым я работал еще в Тернополе, а с Поркуяном еще играл и знаю его как хорошего специалиста и порядочного человека.

— Иногда вас называют «молодым Лобановским».

— Я не люблю таких сравнений. Я — Буряк и завоевываю свое тренерское имя. Другое дело, что слишком хорошее дело начал Лобановский, чтобы оно было предано забвению. Не говорю, что именно я — продолжатель его дела, но оно мне симпатично. Беда киевского «Динамо» в том, что когда ушел Лобановский, они его отвергли, а ничего лучше не придумали.

— Вы считаете реальным его возвращение в «Динамо»?

— Учитывая его возраст, я вижу Лобановского скорее президентом Федерации футбола Украины или главным тренером национальной сборной. Но что бы он ни выбрал, я буду уважать этот выбор. Потому что он — тренерская личность, а мне только предстоит ею стать.

— Прошлым летом Буряк перебрался из Тернополя в Одессу. Это максимализм не позволил вам оставаться в провинциальном городке?

— У той команды был потолок, ее участь — готовить футболистов для ведущих клубов. Когда я пришел, за полсезона спас «Ниву» от вылета из высшей лиги. На следующий год сделал ее седьмой. Но выше она подняться уже просто бы не могла. И мне непонятна позиция людей, которые посчитали меня крепостным и после ухода в «Черноморец» начали обвинять во всех смертных грехах.

Я не говорю, что в Одессе проблем меньше. Их даже больше, но это другой уровень. Уровень претензий и уровень отношений. Команде бескорыстно помогают известные в прошлом одесские футболисты, а сейчас удачливые бизнесмены Григорий Бибергал и Петр Найда. При том, что у формального хозяина команды — Черноморского морского пароходства — в последнее время серьезные проблемы, помощь бизнесменов просто бесценна.

— Никто из действующих тренеров не участвует столь активно в тренировке, как вы. Зачем вам это нужно?

— У меня в сердце заложено движение, и если я не пробегу с ребятами кросс, не поучаствую в двусторонке, не побью вратарям — чувствую полный дискомфорт. Кроме того, участвуя в тренировке, я лучше понимаю ребят, четче вижу, кто чем дышит.

— У вас есть контракт с «Черноморцем»?

— Нет, и с Тернополем не было.

— Потому, что Буряк — достаточно обеспеченный человек, не ставит, как нам известно, никаких условий перед клубом, а только самоутверждается как специалист?

— Мне действительно не надо от «Черноморца» ни квартиры, ни машины. Но и сам не хочу давать какие-то обязательства, поскольку у меня нет желания зависеть от людей, многие из которых непредсказуемы, как это случилось в Тернополе. Доверяют — я работаю, нет — до свидания.

— Насколько сегодняшний «Черноморец» далек от команды вашей мечты?

— Многое уже сделано. За несколько месяцев удалось поставить игру, которая при иных обстоятельствах потребовала бы года-двух. Ведь я сменил более половины состава — тех, кто не мог играть на необходимом мне уровне. Все ждали провала, и первые несколько месяцев было действительно тяжело. Но уже к концу первого круга я понял — наступил перелом. И второй круг это раз за разом подтверждает.

— Жена не ропщет, что не может видеть вас в кругу семьи постоянно, а вынуждена время от времени приезжать навестить вас в Одессу?

— Жанна все понимает — другого пути нет. Конечно, я мог бы сидеть без дела в Киеве — но… Я как сел в поезд в 68-м году, так и не могу с него сойти. Одесса — Киев — Москва — Харьков — Финляндия — Штаты — Тернополь — Одесса. А дальше — жизнь покажет.

— Какие вы видите в себе недостатки?

— Может быть, я слишком требовательный человек, со мной людям приходится непросто. Но порядок ведь лучше хаоса, правда? Так, может, это достоинство, а не недостаток?

«В жизни все строится на том, что кто-то чего-то очень хочет. Иными словами — на одержимых людях», — в своем стиле рассуждает Буряк. А Поркуян добавляет: «Хотите верьте, хотите нет, но я убежден — быть Буряку большим тренером».

Очень хотелось бы, чтобы прогноз знаменитого когда-то своей удачливостью Валерия Поркуяна и в этом был точен.

Эдуард ЛИПОВЕЦКИЙ, Игорь РАБИНЕР, Одесса. Приложение к газете «Спорт-Экспресс» – «Футбол от «СЭ» №8, июнь 1995.

 

БОМБАРДИРЫ

1Дзюба Артём229
2Кержаков Александр226
3Павлюченко Роман189
4Веретенников Олег185
5Мостовой Александр163
6Родионов Сергей162
7Смолов Федор153
8Кириченко Дмитрий152
9Лоськов Дмитрий152
10Бесчастных Владимир148
11Карпин Валерий143
12Черенков Федор141
13Гаврилов Юрий140
14Аршавин Андрей132
15Семак Сергей131
16Тихонов Андрей127
17Андреев Сергей126
18Сычев Дмитрий125
19Погребняк Павел125
20Вагнер Лав124
21Колыванов Игорь118
22Семшов Игорь115
23Промес Квинси114
24Саленко Олег114
25Титов Егор113
26Кокорин Александр106
27Булыкин Дмитрий106
28Терехин Олег105
29Азмун Сердар103
30Есипов Валерий102
31Бородюк Александр100
   

 

Буряк Леонид Иосифович   

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

СБЕР БАНК

4817 7601 9403 8885

  
 
   
Top.Mail.Ru

© «russtrikers.ru», 2012-2024 Статистика игроков на сайте - Футбольные бомбардиры России

Использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.