Турнир	Игры	Голы	Предупр	Удал
Чемпионат СССР/России	105	44	8
Кубок СССР/России	16	7	1
Сборная России	20	9	2
Еврокубки	14	5		1
Ин. Чемпионаты	68	13	1
Ин. Кубки	9	4	1
Всего	232	82	13	1

 

Игорь Симутенков в списке футболистов, забивших 50 голов и более.

 

Год	Чемпионат		Игр(Голов)
1990	Динамо (Москва)		1(0)
1991	Динамо (Москва)		18(3)
1992	Динамо (Москва)		24(4)
1993	Динамо (Москва)		33(16)
1994	Динамо (Москва)		28(21)
1994/95	Реджана (Реджо-нель-Эмилия)		15(4)
1996/97	Реджана (Реджо-нель-Эмилия)		30(6)
1998/99	Болонья (Болонья)		14(3)
2001/02	Тенерифе (Санта-Крус-де-Тенерифе)		9(0)
2005	Рубин (Казань)		1(0)
Год	Кубок		Игр(Голов)
1990/91	Динамо (Москва)		1(0)
1991/92	Динамо (Москва)		3(2)
1992/93	Динамо (Москва)		4(2)
1993/94	Динамо (Москва)		4(1)
1994/95	Динамо (Москва)		2(2)
1997/98	Реджана (Реджо-нель-Эмилия)		1(0)
1998/99	Болонья (Болонья)		5(2)
2000/01	Тенерифе (Санта-Крус-де-Тенерифе)		3(2)
2005/06	Рубин (Казань)		2(0)
Год	Сборная		Игр(Голов)
1994	Сборная России		1(1)
1996	Сборная России		8(3)
1997	Сборная России		9(4)
1998	Сборная России		2(1)
Год	Еврокубки		Игр(Голов)
1991/92	Динамо (Москва) К/У		5(0)
1992/93	Динамо (Москва) К/У		4(2)
1993/94	Динамо (Москва) К/У		1(1)
1994/95	Динамо (Москва) К/У		4(2)

Примечание!

  

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

4817 7601 9403 8885

    

БОМБАРДИРЫ

1	Дзюба Артём	245
2	Кержаков Александр	226
3	Павлюченко Роман	189
4	Веретенников Олег	185
5	Мостовой Александр	163
6	Родионов Сергей	162
7	Кириченко Дмитрий	152
8	Лоськов Дмитрий	152
9	Смолов Федор	156
10	Бесчастных Владимир	148
11	Карпин Валерий	143
12	Черенков Федор	141
13	Гаврилов Юрий	140
14	Аршавин Андрей	132
15	Семак Сергей	131
16	Тихонов Андрей	127
17	Андреев Сергей	126
18	Сычев Дмитрий	125
19	Погребняк Павел	125
20	Вагнер Лав	124
21	Колыванов Игорь	118
22	Семшов Игорь	115
23	Промес Квинси	114
24	Саленко Олег	114
25	Титов Егор	113
26	Кокорин Александр	107
27	Комличенко Николай	106
28	Булыкин Дмитрий	106
29	Терехин Олег	105
30	Азмун Сердар	103
31	Есипов Валерий	102
32	Чалов Фёдор	100
33	Бородюк Александр	100

  

 

Краткая биография

Игорь Витальевич Симутенков родился 3 апреля 1973 года в городе Москве, РСФСР, СССР. Воспитанник московских СДЮШОР №63 «Смена» (первый тренер – Владимир Иванович Лопандин) и ФШМ (тренер – Владимир Сергеевич Бобков). Нападающий. Мастер спорта СССР.

* * *

«Я — ВЕЗУЧИЙ!»

Сегодня он обязательно выйдет на поле в Набережных Челнах. Во-первых, потому, что исполняется человеку ровно двадцать лет, a во-вторых, легендарный доктор Савелий Евсеевич Мышалов успел залечить ему ушибленную в последней игре с владикавказским «Спартаком» пятку. Забьет? Лучший ведь все-таки бомбардир первенства — какой же подарок себе еще сделать?

Хотя забивать он, собственно, только с этого сезона стабильно и начал. Что его тренер Валерий Газзаев предсказывал еще два года назад. Только-только приняв «Динамо», он рассказывал мне, какой там есть потрясающе перспективный нападающий. «Он уже сейчас, в восемнадцать, начнет у меня играть понемногу, а через пару сезонов, если доживем, посмотришь, что из него получится». Играть понемногу в компании Колыванова, Кирьякова, Леоненко уже тогда было больше признанием мастерства, нежели авансом. А уж сегодня динамовский правый край — это законная вотчина Симутёнкова. Два года прошли.

— Форвардом надо родиться?

— Не знаю. Вон Касумов или Тишков — они ими точно родились. А я со своей комплекцией — какой забивала? Нет, меня форвардом тренеры сделали.

— И где же?

— Сначала — в сменовской школе, где со мной возился тренер Лопандин, а потом — в ФШМ. Там у тренера Бобкова прекрасная компания подобралась — Файзулин, Бавыкин, Бут, мы учились не только у тренера, но и друг у друга.

— И верили, что прорветесь в большой футбол?

— Кто как. Мне, например, все говорили, что я буду играть. А сам я смотрел на матчи дублеров, где играли ребята немного только постарше, но выше на две головы и в плечах вдвое шире меня, и думал, как бы мне не затеряться среди всех этих гренадеров. Сначала, правда, в какой-нибудь дубль нужно было попасть.

— И в какой же позвали в первый раз?

— В локомотивский. Мне тогда шестнадцать только исполнилось. Я посоветовался с Бобковым, и Владимир Сергеевич оказал, что дергаться пока не стоит — у него на меня были другие виды. Какие конкретно, он тогда не сказал, но вскоре, когда на «Красной Пресне» юношеская сборная Союза играла с итальянцами и меня выпустили на второй тайм, я глянул на трибуну, увидел там сидящего рядом с моим тренером Бышовца и все понял. Сразу после игры получил приглашение в «Динамо» — и сразу же, с одобрения уже Бобкова, согласился.

— А болели-то в детстве за кого?

— За «Спартак»…

— И сейчас продолжаете?

— Ну, теперь-то я профессионал — как можно чужой команде симпатизировать? Хотя, как она играет, мне по- прежнему нравится.

— И как же вы осваивались в динамовском дубле?

— С трудом. Хотя вообще-то мысли о комплексе некоторой неполноценности меня только между играми иногда посещали — выходя на поле, я начисто о них забывал. Существовали только мяч, защитник, которого нужно обыграть, и ворота, в которые нужно забить.

— Я помню, как в свое время Лосев говорил совсем юному Кирьякову: «Тебе, Киря, чтобы с линии штрафной до ворот добить, нужно бить два раза: ударить, догнать мяч и еще раз ударить». И по комплекции, и по манере игры вы с ним очень похожи…

— Все верно — у нас же школа одна, фэшээмовская. И бить подъемом по мячу нас учили очень правильно. Но, когда мощи нет, удар сильным разве получится? Так что приходилось хитростью и точностью брать. Сейчас, правда, чувствую, что и в силе прибавляю.

— И никакого страха перед защитниками не испытываете? Знаете ведь, что выйдете на поле — и вас начнут бить по ногам.

— Издержки профессии — что поделаешь. Страха нет, но, когда чувствуешь, что готов не очень, появляются опасения — можешь вовремя не обмануть, не увернуться, а стало быть, и травмироваться. А боль — кто ж ее не боится?

— Вам легко дался переход из юношеского футбола во взрослый?

— Я очень старался проскочить этот этап побыстрее. Засидишься на нем — кончишься как футболист, я уже много тому примеров видел. И двадцати минут, проведенных осенью девяностого года в матче с «Памиром», мне хватило, чтобы почувствовать, насколько мужской футбол отличается от того, в который я играл раньше. Совершенно другое напряжение. Спасибо тренерам, что выпустили тогда — я знал уже, к чему себя готовить на будущий сезон.

— В том сезоне «Динамо» и принял Газзаев. И в дополнение к Колыванову с Кирьяковым пригласил еще и Леоненко. Вы не боялись оказаться лишним?

— Не боялся. Во-первых, я с детства привык играть как форварда, так и правого хава. Во-вторых, Валерий Георгиевич всегда отдавал приоритет атаке, а в-третьих, я знал, что в «Динамо» тепличных условий для вхождения в основной состав мне никто создавать не будет, и был готов и к работе, и к конкуренции. Наверное, Газзаев чувствовал, как я хочу играть, и поэтому довольно часто меня ставил.

— А не было подспудной мысли, что Колыванов уедет, за ним, видимо, Кирьяков и место в составе вам достанется по наследству?

— Я знаю, что есть люди, которые сидят себе и ждут потихоньку вакансий. Но только вряд ли они когда заиграют — на место уехавших всегда найдется кого пригласить, а выжидальщики опять будут пересиживать. В прошлом году к нам пришел Касумов, теперь вот — Тишков, Гудименко и Рыбаков. Я играть с ними хочу, а не дожидаться, пока они мне место освободят.

— И сколько же форвардов должно выходить на поле в команде?

— Расстановки — они ведь очень разные бывают. Кому-то кажется, что мы, например, играем в одного чистого форварда — Тишкова, а кому-то — что в трех, Черышев слева, и справа — я. И те и другие по-своему правы: при атаке мы все трое — нападающие, да еще и Тедеев, выдвигаясь из глубины, превращается порой во второго центра, а когда мяч не наш, края превращаются в хавбеков. По-моему, это очень гибкая и мобильная схема.

— И что, лучшему бомбардиру первенства никакого приоритета, а ней не отводится?

— Да я забил-то всего четыре мяча — посмотрим еще, как дальше пойдет. И я ведь не стремлюсь выскочить на ворота со своего правого края и непременно пробить. Если увижу, что Тишков в лучшей голевой позиции, непременно ему отдам, я пас точный не меньше, чем удар, ценю.

— И какой же пас и гол для вас на сегодня самые ценные?

— Пас — не знаю, а гол — тот, что я «Торино» в Турине забил. Я даже позиции вратаря не видел, мне важно было успеть ударить пока защитник мне на ногу не сел. Но ворота я чувствовал и верил: успею — забью. Успел…

— Но с ответным матчем у вас связаны не самые, наверное, лучшие воспоминания?

— Когда Агилера мне в лицо плюнул, я чисто машинально его ударил. Собой не владел — затмение какое-то нашло. А тут судья с красной карточкой бежит. И ребятам вдесятером еще уйму времени играть. Мне так было стыдно, обидно и горько — не передать. К счастью, все обошлось, и мне никто ни слова не сказал — поняли все мое состояние.

— А что чувствует дисквалифицированный игрок?

— Опустошение. Играть готов, а тебя не пускают. ИНОЕ дело, когда ты не в форме. Помню, осенью позапрошлого года, когда предстояла ответная игра с венгерским «Вацем», надо было отыгрываться, и меня хотели ставить в состав, а я как-то неуверенно себя почувствовал. Пошел и сказал об этом тренерам. Так, наверное, честнее, чем на поле потом надежд не оправдать.

— Приятно иметь дело с профессионалами. Но скажите, когда футбол из удовольствия превращается в работу, на каком этапе?

— Наверное, с подписанием контракта. Ведь школа, дубль — это все попытки сделать удовольствие профессией, — то есть устроиться на работу. Но, чтобы дожить до этого момента, в душе, конечно, нужно еще раньше стать профессионалом. Для себя.

— А как профессионалы совмещают работу в нескольких фирмах?

Так в молодежной сборной играть — это же то самое удовольствие! Там же у замечательного тренера Игнатьева вся почти наша фэшээмовская банда и играет. Это же, как в детство вернуться.

— Везет же вам на тренеров.

— Это точно — больше десяти лет уже везет. В меня почему-то все верят. А при таком отношении как людей подводить?

— Кодекс чести профессионала?

— Наверное. Раз я голы забиваю — значит не подвожу.

— И много, по вашим расчетам, за сезон забить можно?

— Да мячей 15–20. Но вообще-то вслух об этом нельзя говорить — это как фарт спугивать.

— Суеверный же вы, однако, народ, двадцатилетние.

— А как же в нашем деле — да без примет? Несерьезно даже.

— Например, если в день двадцатилетия забьете, то еще столько же лет забивать будете?

А вот это уже чистая ПРОВОКАЦИЯ. ХОТЯ, конечно, так хочется выбраться из манежа и уличный такой гол забить. На естественной поляне и дышится легче, И играется. В Ростове вон какое тяжелое вроде поле было, а я просто летал по нему. И — забил. На открытом поле, скажу я вам, даже падать приятнее — не то что о синтетику, прикрывающую бетон, корябаться. Впрочем, я в манеже четыре гола забил — три в первенстве я еще на Кубок.

— Считаете их?

— Да пока вот пальцев одной руки хватает. Вот если бы забить, сколько Газзаев. Он мне на тренировках свои игроцкие хитрости раскрывает. А я к ним и собственные стараюсь добавить. Иногда даже получается — так и рождаются голы.

…Когда Газзаеву было двадцать лет, его, пожалуй, знало поменьше народу, чем сейчас этого хитреца Симутенкова. Я не знаю, как сложится футбольная его судьба дальше, но в день рождения желаю ему оставаться самим собой — благодарным парнем из Люблино, который помнит и любит всех, кто дал ему путевку в большую футбольную жизнь и кто ведет его сейчас по этой жизни. И так же уверенно и красиво идти по ней и дальше.

Сергей МИКУЛИК. Газета «Спорт-Экспресс». 03.04.1993.

* * *

ОТ МОСКВЫ ДО КАНЗАСА И ОБРАТНО

Лучшего футболиста России 1994 года как-то прозвали российским Колумбом, открывшим для нашей страны футбольную Америку. Три с половиной года Игорь Симутенков радовал своей игрой и забитыми голами фанатов «Канзас-Сити Уизардс». До этого в его карьере были еще испанский «Тенерифе», итальянские «Реджана» и «Болонья», а также российское «Динамо» Москва. По просьбе еженедельника «Футбол» Игорь Симутенков — ныне главный тренер клуба второго дивизиона «Торпедо-РГ» — вспомнил основные вехи своей богатой на события футбольной карьеры.

Америка. В США, в клубе «Канзас-Сити Уизардс», я провел более трех лет. Конечно, по популярности футбол, а по-американски — соккер, в Штатах уступает многим видам спорта. Но и поклонников футбола в стране немало, особенно среди латиноамериканцев. Как-то финальная игра чемпионата была назначена на День независимости, 4 июля. И представляете, на стадионе, вмещающем 80 тысяч зрителей, был полный аншлаг!

Что поражает в Штатах, так это развитая инфраструктура всех американских клубов. Стадионы, гостиницы, перелеты — все дело построено на самом высоком уровне. На приличном уровне находится и сам футбол в MLS. В нашей стране, кстати, как-то пренебрежительно относятся к этому турниру. Хотя Эрик Корчагин, в свое время пробовавший свои силы в одном из американских клубов, недавно признался, что приятно удивился мастерству команд из MLS.

Бомбардир. В 1994 году мне удалось стать лучшим бомбардиром в чемпионате России. Тот сезон, пожалуй, стал самым ярким в моей карьере. В тот год все удачно сошлось: «Динамо» неплохо выступало в чемпионате, мне посчастливилось поработать с Константином Бесковым, я выиграл гонку бомбардиров и стал лучшим игроком страны. На тот момент у меня уже было 57 забитых мячей в зачет Клуба Григория Федотова. Понятно, что я надеялся со временем вступить в этот почетный Клуб бомбардиров. Однако голы, проведенные в Штатах, по регламенту не учитываются, из-за чего мне так и не удалось это сделать. Впрочем, не могу сказать, что я сильно переживаю по этому поводу, — значит, так было начертано судьбою.

Гордость — это порок. Вообще мне это слово не очень нравится, я себя всегда считал скромным человеком. Конечно, мне приятно, что за годы в футболе мне удалось заработать доброе имя. Мне также льстит, что в 1994 году журналисты признали меня лучшим игроком страны. Но я бы не назвал это чувство гордостью.

«Динамо» — для меня родной клуб. Так уж получилось, что свою карьеру в большом футболе я начал в «Динамо» — московском и в «Динамо» же ее и завершил, но уже в воронежском. Я многим обязан этому клубу, и меня можно смело назвать настоящим динамовцем. Что это такое? Наверное, состояние души.

Уже уехав из России, я дважды пытался вернуться в родной клуб. Но так получилось (не буду сейчас вдаваться в подробности), что, несмотря на желание тренеров, мне так и не удалось заключить контракт с московским «Динамо». Но как бы то ни было, я всегда буду болеть за этот клуб и переживать за него.

Еда. Как и любому другому человеку, мне нравится и хочется вкусно поесть. Поездив по разным странам и сравнив кухни разных народов, я понял, что лучше всех на свете готовят итальянцы (см. «И» — «Италия»). Макароны, спагетти, пицца, разные соусы — это я готов есть по нескольку раз в день. В принципе, чаще всего так и происходит, я вполне могу обойтись и без традиционного нашего супа.

Хотя в тех же Штатах, где большой популярностью пользуется «фаст-фуд» — разные там гамбургеры и чизбургеры, — мы не поддались американской моде и продолжали питаться привычной для нас едой. Жена варила разные супы, жарила картошку и котлеты.

Журналисты. Отношение к журналистам, освещающим футбол, у меня все время было положительным. Конечно, не обошлось и без шероховатостей, но как без этого?! Бывало и такое, что люди приписывали мне слова, мною не сказанные. Честно говоря, сейчас даже не помню их фамилии. Но так везде — есть же хорошие и плохие футболисты, точно так же и в любой другой профессии.

Иногда я сам отказывался от общения с прессой. Но на то у меня бывали веские причины. В то же время не стал бы сравнивать уровень освещения футбола в СМИ тех лет, когда я выступал в чемпионате России, и сегодняшнее положение дел. Тогда интерес к футболу был несравнимо ниже, и, для того чтобы у тебя взяли интервью, нужно было на стабильном уровне отыграть хотя бы половину сезона. Не так, как сейчас: забил человек один гол в матче, и он уже на первых полосах спортивных газет. С одной стороны, это неплохо: чем больше будут писать о футболе, тем он станет популярнее. Но есть и другая сторона медали: некоторые футболисты, особенно из молодых, могут не выдержать медных труб и снизить к себе требования.

Защитники на футбольном поле являлись моими главными оппонентами. Но я никогда их не считал своими врагами и относился к ним с уважением. И как бы меня ни били и ни кусали, как бы больно мне ни было после грубых столкновений с защитниками, ни об одном из них не могу сказать хоть одного худого слова. Более того, когда случайно встречаюсь с людьми, когда-то мне противостоящими на поле (и не всегда в рамках правил), с удовольствием общаюсь с ними и вспоминаю наши былые баталии.

Самое интересное, что получал я в основном от своих защитников, которые на тренировках никогда никого не жалели. Но это нормальное явление — у каждого игрока свои функции на поле.

Италия — первая зарубежная страна, в которой мне довелось играть. Возможно, из-за этого к ней отношусь как-то по-особому. Да как иначе, если у Италии такие богатые культура и история?

В общей сложности в Италии я провел пять лет. В 1994 году мне поступило предложение от «Реджаны» из Реджо Эмилии. В первой же игре мне удалось забить гол, впрочем, как и во второй, когда нам противостоял сам «Милан». Получив мяч в центре поля, я сыграл с партнером в стеночку, сместился налево, проскочил мимо Барези и Тассоти и пробил мимо Себастьяно Росси.

Немало приятных мгновений связано и с Болоньей, где я поиграл в течение года. Одним словом, вспоминаю те дни с большим удовольствием. Возможно, из-за этого, даже выступая в Испании, старался почаще приезжать на Апеннины. Правда, в последние два года не удавалось туда съездить, но в ближайшее время собираюсь поехать в Италию и уладить кое-какие личные дела.

Казань. В 2005 году я вернулся в Россию и заключил контракт с казанским «Рубином». Однако из-за травм не смог пробиться в состав и так толком и не заиграл в Премьер-лиге. В любом случае хочу поблагодарить руководство и тренерский штаб казанского клуба, предоставившего мне шанс. Не сумев им воспользоваться, я решил закончить выступления на таком уровне и последний год поиграл в воронежском «Динамо».

Легионер. Большая часть моей карьеры прошла за рубежом. Каких-то проблем, связанных со статусом легионера, у меня нигде не возникало. Возможно, мне повезло с командами и людьми, с которыми работал. Хотя я считаю, что в этих делах все зависит от самого человека.

Кстати, к вопросу об иностранцах. В Испании, равно как и в других государствах — членах Евросоюза, в мою бытность игроком «Тенерифе» действовали ограничения на количество игроков из стран, не входящих в ЕС. И это несмотря на то, что Валерий Карпин через суд приравнял в правах россиян к гражданам стран Евросоюза. По инициативе руководителей клуба я подал иск, но только в 2005 году, когда я уже выступал в «Рубине», Европейский суд вынес положительную резолюцию, согласно которой российские футболисты перестали в Европе считаться легионерами.

В целом, несмотря на то что я сам побывал в шкуре легионера, мне кажется, что в нашем футболе нужен жесткий лимит на иностранцев — три, максимум пять футболистов. В противном случае игроков для сборной России нам скоро придется набирать из первой и второй лиг.

Москва — мой родной город, с ним связаны самые приятные воспоминания — детство, первые шаги в футболе, тут я встретил любимую девушку, ставшую позже моей женой (см. «Ю» — «Юлия»). Город за последние годы сильно изменился. Серые пятиэтажки сменили красивые здания, похорошел и исторический центр. Я помню, как сильно удивлялся преображению Москвы в те годы, когда играл в Европе и приезжал в Россию раз в три-четыре месяца. Перемены даже тогда можно было заметить, причем уже с аэропорта. Еще больше меня радует, что растет и уровень жизни москвичей. Словом, наша столица стала настоящим европейским мегаполисом.

Ностальгия — это слово знакомо любому русскому человеку на чужбине. Конечно же я сильно скучал по родному городу (см. «М» — «Москва») и России, но для себя твердо решил, что в любом случае вернусь на родину. Здесь мои друзья, родные, рыбалка. Вы спросите: а разве нельзя порыбачить в других странах? Можно, но это уже не та рыбалка, которую все мы любим. В Европе и Штатах приезжаешь на специально отгороженный пруд, платишь за удочку и в любом случае хоть какую-то рыбешку да поймаешь. Если хочешь ее себе оставить — платишь деньги, нет — отпускаешь ее обратно в воду. А у нас все иначе. Приезжаешь в какое-то заброшенное место, ставишь удочки. Поймал рыбу — отлично! Нет — можно с друзьями разжечь костер и пожарить шашлыки.

Обеспеченность. На жизнь я никогда не жаловался, но в то же время не могу себя назвать обеспеченным человеком. Конечно, я не бедствую, за годы в футболе заработал неплохие деньги. Однако, как и большинству людей, мне и сегодня нужно думать о том, как обеспечить семью. В этом плане я не считаю себя независимым человеком. Хотя я и не согласен, что деньги предоставляют чувство свободы. Свободный человек не боится потерять свободу. Деньги же можно потерять всегда.

Сейчас в нашем футболе игрокам платят большие зарплаты и премиальные. Однако никакой зависти или чувства сожаления, что в мои годы платили на порядок меньше, у меня нет. Я сам зарабатывал больше, чем игроки предыдущих поколений. Не согласен и с тем, что большие деньги могут пагубно отразиться на мотивации футболистов: если руководство клуба считает, что игрок их достоин, я как тренер никогда не стану возражать. Возможно, деньги могут испортить молодежь. Но есть и обратные примеры. Все зависит от характера самого человека: если он поставил себе серьезные задачи (см. «Ц» — «Цель»), то никогда не остановится на промежуточных целях.

Победа — главная цель в футболе. Ради нее, собственно, я в свое время выходил на поле, а теперь настраиваю на выигрыш своих ребят из команды «Торпедо-РГ». В футболе, как известно, существуют два лагеря: в первом считают, что главное — результат, во втором — красота игры. Хотелось бы в идеале совместить результат и красивую игру, но, если надо будет выбирать, я остановлюсь на победе. Без нее, кстати, нельзя добиться той же эстетики игры.

Впрочем, главной победой в своей карьере я все-таки считаю не какие-то титулы, а знакомство с теми людьми, которые сопровождали и сопровождают меня в футбольной жизни (см. «Т» — «Тренеры»). Это мое главное богатство, этими людьми я дорожу.

Ребята. Прежде чем стать профессиональным футболистом и попасть в дубль московского «Динамо», я в течение пяти-шести лет вместе с другими ребятами из разных городов нашей страны жил в интернате при московской ФШМ. С понедельника по пятницу мы каждую минуту были вместе — в школе, на тренировках, во время отдыха. Моя самостоятельная жизнь началась именно с интерната, когда мне было 11 лет. Но зато нас опекали замечательные люди. Тренировал нашу команду Балков Владимир Сергеевич. К сожалению, его сейчас уже нет с нами…

Из ребят, с которыми я провел все эти годы, в большой футбол пробилось не так уж и много игроков. Вместе со мной тренировались Ильшат Файзулин и Юра Бавыкин. Пожалуй, все. Почему не заиграли остальные? Разные были причины, но большинство — из-за здоровья, ранние травмы поставили крест на их футбольной карьере.

Сборная России — в ее составе я провел 20 матчей и забил 9 голов. Возможно, мог бы сыграть и больше игр. Но, как говорится, не судьба. К тому же меня одно время постоянно преследовали травмы. Тем не менее я горд тем, что защищал цвета лучшей команды страны, сыграл за нее на чемпионате Европы в 1996 году. Наверное, те матчи можно назвать самыми запомнившимися в моей карьере в сборной России. Впрочем, я бы не стал выделять отдельные встречи, все они для меня дороги. У каждого матча есть своя предыстория, свой характер и итог.

Единственное, о чем жалею, что мы, имея неплохих игроков, выступавших в ведущих европейских чемпионатах, так ничего, по большому счету, и не добились. Возможно, всему виной тот непростой период, который испытывала вся наша страна. Перестройка, развал СССР, финансовый кризис — все это так или иначе сказалось и на футболе. Победные традиции советского футбола тогда были утрачены, а новые еще не успели построить.

Тренеры — именно с этим словом у меня ассоциируется буква «Т». И мне хочется вспомнить всех специалистов, с которыми посчастливилось работать вместе, и от души поблагодарить их. Прежде всего Валерия Газзаева, при котором я дебютировал в «Динамо», Константина Бескова, сумевшего раскрыть во мне бомбардирские качества. В Италии судьба свела с Карло Анчелотти, а уже в Испании — с Рафаэлем Бенитесом.

Не могу не вспомнить и Николая Гонтаря, возглавлявшего дубль бело-голубых, тренеров сборной России Бориса Игнатьева и Юрия Семина (см. «С» — «Сборная России»). У всех у них я чему-то научился в футболе, от каждого что-то взял. Теперь уже сам попытаюсь передать свой опыт игрокам, которых я тренирую. Копировать методику работы маститых тренеров бесполезно, но не почерпнуть главное 7из их работы было бы глупо.

В декабре прошлого года я закончил учебу на тренерских курсах и теперь имею лицензию категории Б. А так как в будущем вижу себя только в футболе и в качестве тренера, то собираюсь продолжить учебу, а со временем получить международную профессиональную лицензию.

Угловой. За свою карьеру мне довелось забивать голы с самых разных позиций, но один мяч все-таки для меня стоит особняком. В 1999 году, когда я играл в Испании за «Тенерифе», Рафа Бенитес в матче с «Кордобой» выпустил меня на замену. Незадолго до этого мои партнеры как раз добились права на пробитие углового, и тренер мне сказал, чтобы именно я его разыгрывал. Я по установке Бенитеса закрутил мяч на дальнюю штангу, и надо же было такому случиться, что пустил его за шиворот вратарю! Мало того, что забил гол первым же касанием мяча, так еще и с углового. Ни до, ни после этого подобное в моей карьере не случалось. Да и тогда все получилось случайно, покривлю душой, если скажу, что специально закручивал мяч в ворота.

Форвард. Всю свою карьеру я провел на острие атаки в роли форварда, но мало кто знает, что начинал я в футболе с крайнего защитника. Чуть позже, в детско-юношеской школе, меня перевели в среднюю линию, и на этой позиции меня все годы, вплоть до «Динамо», и наигрывали. В 1990 году на турнире памяти Гранаткина меня даже признали лучшим полузащитником.

Даже в «Динамо» я начинал в роли правого полузащитника, но потом, уже не помню как, меня перевели в атаку. В нападении дела пошли хорошо, и возвращать на фланг меня уже не стали.

Хет-трик. Не каждому футболисту удается забить гол в дебютном матче. Не говорю уже о том, чтобы в первой же игре оформить хет-трик. Я же — один из тех редких счастливчиков, кому подобное удалось. В 1991 году перед встречей с владикавказским «Спартаком» получил травму Игорь Колыванов. И тогда Валерий Газзаев, на тот момент главный тренер «Динамо» (см. «Д» — «Динамо»), рискнул поставить меня в основной состав. К счастью, мне удалось оправдать доверие тренера. Первый мяч, добив его после удара партнера в сетку, я забил уже в начале игры, где-то на 15-й минуте. Во второй раз отличился после передачи Сергея Деркача, а третий гол провел, реализовав выход один на один. И все это произошло в первом тайме!

Конечно, после игры эмоции били через край (см. «Э» — «Эмоции»). Та игра, конечно, повлияла и на отношение ко мне со стороны тренеров. Меня стали активно привлекать к основе, а вскоре я уже стал полноценным игроком «Динамо». Впрочем, возможно, и без хет-трика мне удалось бы закрепиться в первой команде. Газзаев и в те годы любил заниматься с молодежью, доверял ей и каждому игроку предоставлял шанс показать себя.

Цель. На каждом жизненном этапе я ставил перед собой определенные цели, которых со временем мечтал достичь. Задачи всегда определял реальные, например, в детско-юношеской школе нацеливался стать игроком дублирующего состава, потом — оказаться в основной команде. И так далее, по восходящей.

Сейчас у меня началась другая жизнь. Пока что собираюсь обучиться тренерскому ремеслу. А для этого нужно много анализировать, читать, общаться с коллегами. Хотелось бы наладить контакт со своими подопечными и донести до них мои идеи. В первый сезон перед нами каких-то серьезных задач руководители «Торпедо-РГ» не ставят, но мы будем стараться в каждом матче играть на победу и по возможности финишировать в турнирной таблице на высокой позиции.

Честность — одно из самых ценных качеств в человеке. С фальшивыми людьми невозможно строить отношения, особенно в футбольной команде. Если я не буду откровенен со своими ребятами, мы никогда не сможем добиться каких-то успехов. И не только в футболе. В жизни, конечно, бывает всякое, но в отношениях между близкими людьми без откровенности и порядочности невозможно.

Штанга — друг вратаря, но не только его. Многие нападающие, и я в том числе, могут причислить ее к своим друзьям. Конечно, не раз бывало и такое, что мяч от стойки отлетал в поле или за его пределы. Но еще больше штанги помогали мне забить.

Эмоции. У каждого человека свой характер. Не могу себя назвать внешне эмоциональным. Во время матчей и тренировок без эмоций никак, но они у меня запрятаны глубоко внутри, я контролирую себя и стараюсь не выплескивать их. Даже свои забитые голы я в основном отмечал без особых проявлений радости.

По молодости, конечно, бывало, что мог не сдержаться и ответить защитнику за грубый фол или провокацию. В Италии меня как-то даже удалили с поля. В матче с «Торино» мой оппонент попытался плюнуть в меня, за что тут же получил пощечину. После того удаления я научился контролировать себя и больше не подводил свои команды.

Юлия. С моей будущей женой я познакомился шестнадцать лет назад. Мне тогда было 18, Юле — 16. Мы жили в одном районе, Люблино, и, случайно познакомившись, вот уже столько лет счастливо живем вместе. Юля всегда меня понимала и поддерживала в ответственные моменты, доверяла в принятии судьбоносных для нашей семьи решений.

Я такой, какой есть. Мне тяжело о себе судить и говорить о своих положительных или отрицательных качествах. Так и напишите: Игорь Симутенков — закрытый человек, предпочитающий избегать в общении слова «я».

Самвел АВАКЯН. Еженедельник «Футбол» №7, 2007.