Турнир	Игры	Голы	Предупр	Удал
Чемпионат СССР/России	87	31	2
Кубок СССР	5	2	1
Кубок Федерации футбола СССР	3	1
Сборная СССР/России	35	9	2	1
Еврокубки	25	9	1
Ин. Чемпионат	141	27
Ин. Кубки	11	2
Всего	307	81	6	1

 

Дмитрий Радченко в списке футболистов, забивших 50 голов и более.

 

Год	Чемпионат		Игр(Голов)
1989	Зенит (Ленинград)		26(4)
1991	Спартак (Москва)		29(13)
1992	Спартак (Москва)		18(12)
1993	Спартак (Москва)		14(2)
1993/94	Расинг (Сантандер)		36(11)
1994/95	Расинг (Сантандер)		36(10)
1995/96	Депортиво (Ла-Корунья)		28(5)
1996/97	Райо Вальекано (Мадрид)		31(1)
1997/98	Мерида (Мерида)		10(0)
Год	Кубок		Игр(Голов)
1990/91	Спартак (Москва)		1(0)
1991/92	Спартак (Москва)		2(0)
1993/94	Спартак (Москва)		2(2)
1995/96	Депортиво (Ла-Корунья)		1(0)
1995/96	Депортиво (Ла-Корунья) С/К		2(0)
1996/97	Райо Вальекано (Мадрид)		6(2)
1997/98	Мерида (Мерида)		2(0)
Год	Кубок Федерации		Игр(Голов)
1989	Зенит (Ленинград)		3(1)
Год	Сборная		Игр(Голов)
1990	Сборная СССР		2(0)
1992	Сборная России		2(1)
1993	Сборная России		5(0)
1994	Сборная России		11(6)
1995	Сборная России		8(2)
1996	Сборная России		7(0)
Год	Еврокубки		Игр(Голов)
1989/90	Зенит (Ленинград) К/У		2(0)
1990/91	Спартак (Москва) Л/Ч		4(2)
1991/92	Спартак (Москва) К/У		4(1)
1992/93	Спартак (Москва) К/К		8(4)
1995/96	Депортиво (Ла-Корунья) С/К		5(2)
2001/02	Хайдук (Сплит)		2(0)

Примечание!

  

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

4817 7601 9403 8885

    

БОМБАРДИРЫ

1	Дзюба Артём	245
2	Кержаков Александр	226
3	Павлюченко Роман	189
4	Веретенников Олег	185
5	Мостовой Александр	163
6	Родионов Сергей	162
7	Кириченко Дмитрий	152
8	Лоськов Дмитрий	152
9	Смолов Федор	156
10	Бесчастных Владимир	148
11	Карпин Валерий	143
12	Черенков Федор	141
13	Гаврилов Юрий	140
14	Аршавин Андрей	132
15	Семак Сергей	131
16	Тихонов Андрей	127
17	Андреев Сергей	126
18	Сычев Дмитрий	125
19	Погребняк Павел	125
20	Вагнер Лав	124
21	Колыванов Игорь	118
22	Семшов Игорь	115
23	Промес Квинси	114
24	Саленко Олег	114
25	Титов Егор	113
26	Кокорин Александр	107
27	Комличенко Николай	106
28	Булыкин Дмитрий	106
29	Терехин Олег	105
30	Азмун Сердар	103
31	Есипов Валерий	102
32	Чалов Фёдор	100
33	Бородюк Александр	100

  

 

Краткая биография

Дмитрий Леонидович Радченко родился 2 декабря 1970 года в городе Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург), РСФСР, СССР. Воспитанник ленинградской СДЮШОР «Смена» (первый тренер – Юрий Иосифович Кантор). Нападающий.

* * *

ВОЗВРАЩЕНИЕ «ЧЁРНОЙ МЕТКИ»

Дмитрия Радченко мы не видели много лет. Думали, человек может измениться. Мало ли ветеранов футбола, которые начинают толстеть на следующий день после прощального матча? Кто-то из поколения Дмитрия совсем седой. Кто-то окончательно лишился волос — неизвестно, что лучше.

Дожидаясь Радченко на «Домодедовской», об этом и переговаривались. Поглядывали по сторонам. А узнали бывшего форварда «Спартака» и сборной России по футболу одновременно — в осанке и лице Дмитрий самому себе десятилетней давности почти не проигрывает. Вот только просидели в кафе два часа — никто, кроме нас, его не признал.

Быть может, однажды популярность 90-х вернется. Вчера Радченко получил тренерскую лицензию в ВШТ.

Начинается новая жизнь.

ЗАВЕЩАНИЕ ЛЕДЯХОВА

— Давно не были в Москве?

— Последний год, пока учился в Высшей школе тренеров, провел в столице. До этого почти не приезжал. В моей группе много известных ребят — Ковтун, Есипов, Терехин, Боков, Окрошидзе…

— Недавно на экзамене в школе тренеров, мы слышали, Юрана комиссия просто «топила».

— И я об этом слышал. Когда Сергей получал лицензию Pro, вопросы ему задавали жесткие. От волнения не смог правильно ответить. Но в конце концов и ему лицензию дали.

— Тоже получаете категорию Pro?

— Пока нет, для этой категории надо дополнительно сдавать экзамен.

— Почему учитесь не в Испании?

— Потому что в Москве преподаватели сильнее. Это не только мое мнение, но и многих наших футболистов, поигравших в Испании.

— В России учиться дешевле?

— Дороже. Я платил 240 тысяч рублей.

— Раньше вы говорили: «Буду кем угодно, но не тренером». Когда мнение изменилось?

— Когда играл, присматривался — тренерам живется настолько тяжело! Думал: нет, не для меня занятие. Потом закончил играть, пару лет отработал в детской школе Ла-Коруньи. Оказалось, все не так страшно. Тем более у меня получалось.

— Какое событие последних дней заставило вас, начинающего тренера, задуматься?

— Финансовый кризис все заслонил. Общаясь с молодыми тренерами ВШТ, был неприятно удивлен, что со многими еще не рассчитались. А ведь сезон давно завершен. Клубы из второго и первого дивизионов объявляют себя банкротами. Куда позовут — придется очень крепко думать.

— Что особенно раздражает в своей сегодняшней жизни?

— Уже год сижу без работы. И неизвестно, сколько это продлится. Предложений пока никаких.

— С Карпиным собственное будущее в «Спартаке» обсуждали?

— Нет. Не умею навязываться. Буду нужен — сам все скажет.

— В спартаковской школе по примеру Пятницкого согласились бы работать?

— Почему нет? Надо с чего-то начинать.

— Селекционер из вас получился бы?

— С этим сложнее. Из разговоров с Поповым понял, что тот живет в самолетах. Ищет футболистов по всему свету, да еще с утра до ночи просматривает диски. Не самая веселая жизнь. Хоть полетами меня не напугаешь. Я же не Ледяхов. Вот Игорек панически боится летать. Забавно наблюдать за ним во время посадки. То бледнеет, то потеет…

— Завещание не пишет?

— Думаю, с таким страхом перед самолетами завещание у Ледяхова в сейфе давным-давно припрятано.

— В Москве снимаете квартиру?

— Поселился у двоюродного брата. Квартиру, которую получал когда-то от «Спартака», сдаю. Я приехал в Москву на время — нет смысла выселять оттуда людей.

— Есть ощущение, что Москва — ваш город?

— Прописка у меня столичная, но в глубине души я абсолютно питерский человек. Смотрю на Москву, город настолько изменился — с ума сойти! Такая красота! Одна беда — пробки убивают.

— Ждать предложений будете, сидя в квартире брата? Или вернетесь в Испанию?

— У меня еще в Питере квартира. Прежде, приезжая в Россию, останавливался там. К родителям поближе. Из Москвы отправлюсь именно в Петербург. И начну искать работу.

— Когда в жизни слишком много свободного времени — это мучение?

— Это тяжело. Я торчать в четырех стенах не приучен, а тут осел надолго. Годами мой день был расписан по минутам. И вдруг — приткнуть себя некуда.

— В какой момент организм прекращает требовать нагрузок? Через полгода сидения дома?

— Вот с нагрузками-то у меня все хорошо. До недавнего времени регулярно играл за ветеранов «Депортиво». Тренировались по три раза в неделю, выходные обязательно товарищеские игры. Ездили по крошечным деревенькам, где нас шикарно принимают.

— У спартаковских ветеранов максимальная ставка — 500 долларов каждому за матч. Сколько платят в Испании?

— По 200 евро. Плюс банкет после матча. Вот на этом в Испании не экономят. Приезжаем — в местечке живет 10 тысяч человек, а стадион битком. И столы ломятся. Даже танцы устраивают. Как-то наведались в одну деревеньку. Так там прямо перед полем сколотили шатер, зазвали музыкантов — и закатили сумасшедший банкет. Нас отпускать не хотели. Чуть ли не бежать пришлось до автобуса. Если испанцы гуляют, то гуляют. День и ночь не разбирают.

— Почему-то все спартаковцы, уехавшие в 90-х в Испанию, там и остались. С российским чемпионатом себя особо не связывали. И вдруг потянулись назад: Онопко, Попов, Ледяхов, Карпин…

— Даже из Испании можно разглядеть, на каком подъеме российский футбол. Люди все взвешивают, возвращаясь. Лишь Никифоров пока не созрел. Виделись пару недель назад. С группой тренеров из ВШТ я ездил на стажировку в Ла-Корунью. Юра подъехал туда из Хихона. Он поигрывает за ветеранов местного «Спортинга». На работу устраиваться не спешит. По-моему, от Голландии никак не отойдет.

— В каком смысле?

— Никифоров решил там завершить карьеру. Но Голландия так не понравилась, что плюнул на футбол и при первой же возможности сбежал назад в Испанию.

— Помните день, когда сказали самому себе: «Все, заканчиваю играть»?

— К тому времени и травмы доконали, и желания не осталось. Я подписал контракт с «Хайдуком». Но хорваты обманули. На свои деньги купил билет домой и сказал: «Хватит, больше не играю».

— Как же вас, опытного человека, могли провести?

— Самому удивительно. Тем более о серьезных деньгах речи не шло. Например, вместо квартиры отвезли в комнатушку на базе. Куковал там месяца два, потом подумал: я что, мальчишка?

— Ни с кем не попрощались?

— Игрокам объяснил: имя разменивать в вашем «Хайдуке» не собираюсь. Несолидно. Кстати, в Сплите Плетикосу застал. Вот это был настоящий кумир города. Мне даже показалось, что он собирается в «Спартак» — постоянно о Москве расспрашивал, об этой команде…

«БРЕЛОК» ОТ «КАМАЗА»

— Историю несостоявшегося перехода в «Зенит» в 2001 году проясните?

— «Зенит» в Барселоне гостил, я приехал на сбор. Пообщался с Морозовым, тот вроде готов был меня взять. С Мутко тоже переговорили. Внезапно все сорвалось. Морозов подошел, извинился: «Дима, ты нам едва ли поможешь». Пожал ему руку и отправился восвояси.

— Помочь, считаете, могли?

— Конечно, мог бы! Я мечтал закончить карьеру в родном городе. Сил было вагон.

— К вам в очереди стояли когда-то знаменитые клубы — «Астон Вилла», «Селтик»…

— С «Селтиком» я и предварительный контракт подписал. Все-все обговорили, а за два дня до отъезда — звонок из «Астон Виллы». Стал собирать сумку туда.

— Долго собирали?

— До вечера. Пока не позвонили из «Депортиво». И я начал вынимать пожитки обратно — отличный случай не уезжать из Испании. Страна нравилась, язык уже неплохо освоил. Карьера у меня замечательная, играл много лет на высоком уровне. Кто знает, что было бы, окажись я тогда в Англии…

— Лучший контракт в жизни?

— В Японии. Платили куда больше, чем в «Депортиво».

— Много приключений было в Японии?

— Меня от приключений оберегали изо всех сил. Переводчик был до того счастлив, получив контракт с «Джубило Ивата», что мчался за мной даже в туалетную кабинку! Приходилось его выпроваживать: «Не беспокойся, я свои дела сделаю и выйду…»

— Говорили на русском?

— На испанском. Этот японец три года учился в Мадриде. А самая нелепая ситуация — попал под землетрясение. 4 часа утра, мне что-то не спалось. Чувствую — тряхануло. Вскочил с кровати, схватил паспорт и прямо в трусах рванул на улицу. Даже деньги не взял. Стою, паспорт к груди прижимаю. Вокруг — ни души. Утром на тренировке рассказал о своем конфузе японцам. Те ничего не понимают: какое землетрясение? Никто из них и не проснулся! Японцев маленькими толчками не смутить. Это я с непривычки перепугался.

— В Японии ездили с российскими правами?

— Рад бы, да не вышло. Заставили получать японские, а это казнь какая-то. В моей группе было 11 человек, а сдал я один. Кое-как освоился с левосторонним движением. Сдавал в маленьком городке. Принимающий человек наскоро объяснил маршрут, потом не повторял. Сидел молча. Если собьешься дорогой, подсказывать не станет. Не представляю, как я запомнил. Правила там странные. Подъезжаю к шлагбауму, обзор идеальный. Но только попробуй проехать.

— Что нужно делать?

— Остановиться, открыть все окна. Слушать шум — нет ли поезда? Зато отвечать теорию мне позволили на испанском языке, и вопросы оказались легкими. До сих пор у меня хранятся эти японские права. Милый сувенир.

— Леонид Ярмольник ездит по Москве на отреставрированной «Победе». На каком ретро-автомобиле хотели бы прокатиться вы?

— На 401-м «Москвиче», собранном в 50-х. Любопытно было бы погонять на такой маленькой машинке. Опыт есть. Правда, сидел за рулем не «Москвича», а «Оки». Целый день на ней по Питеру рассекал. Едва уместился, головой потолок подпирал.

— Отчаянный вы человек.

— С точки зрения безопасности «Ока» — вариант страшноватый. Но мне понравилось водить этот «брелок» от «КамАза».

ДОМ ДЖУКИЧА

— В вашей жизни были попытки сходить в бизнес?

— Занимался недвижимостью. В Испании сохранилась фирма, которая принадлежит мне. Но чувствую, как не хватает юридического образования. Только с ним в бизнесе можно расти.

— В игровые времена могли предположить, что у того же Карпина настолько пойдут дела в бизнесе?

— Нет. Но у Валерки характер потрясающий. Если хочет чего-то — обязательно добьется.

— Кризис успел ударить по владельцу фирмы недвижимости?

— В Испании кризис идет давно — для меня была загадка, почему до России никак не докатится. Увольнения в стране повсюду, вопросы с продажей недвижимости зависли. По мне тоже ударило. Но не сильно — компания у меня небольшая.

— Сколько человек работает?

— Пятеро. И мы не брали больших кредитов. В Испании разоряются крупные фирмы. Вообще, вся страна живет в кредит. Недвижимость очень дорогая, а средний заработок — тысяча евро. Многим знакомым сейчас туго. К счастью, у меня в Ла-Корунье собственный дом. Расплатился за него сразу.

— Кто-то из наших тренеров говорил: «Год отыграешь в „Реале“ — и до старости можешь не работать». Вы играли в «Депортиво». Тоже скоплено достаточно?

— Нет, разумеется. Человек, год отыгравший в «Реале», привык шиковать. Его деньги разлетаются быстро. Многие бывшие игроки «Реала» просто куда-то пропали — остались ни с чем…

— Вы всегда думали о будущем?

— Когда дело шло к тридцати, хорошо научился считать.

— Миятович, для Испании иностранец, поиграл в «Реале», а потом стал там спортивным директором. Каких качеств вам не хватило, чтобы повторить тот же путь в «Депортиво»?

— Миятович много сделал для «Реала». Забил решающий гол в финале Лиги чемпионов. Между прочим, он еще игроком договорился с «Реалом», что ему гарантируют место в руководстве команды. У меня никаких договоренностей с «Депортиво» не было. Этот клуб оригинально строит отношения со звездами вчерашнего дня.

— То есть?

— Хотя многие живут в Ла-Корунье, ни один из бывших игроков в «Депортиво» не работает. Это принципиальная позиция президента. Фран отыграл 15 лет в команде, а сейчас с президентом воюет. Весь город об этом знает. Не при делах и Донато, и Мауро Силва. Мы часто встречаемся, ездим на ветеранские матчи. Я слышу об их обидах.

— Не потому ли продал дом в Ла-Корунье и уехал прочь другой звездный игрок вашего поколения, Джукич?

— У Джукича история своя. Он в Ла-Корунье был как бог. Защитник действительно великолепный. Но однажды «Депортиво» достаточно было обыграть дома «Валенсию», чтобы выиграть чемпионат. На 93-й минуте при счете 0:0 в ворота «Валенсии» назначили пенальти. Все оцепенели. Ни Бебето, ни Фран к мячу не пошли. И тогда рискнул Джукич. Ветеран команды, который сроду пенальти не бил.

— Промазал?

— Вратарь отбил. Причем вратарь-то у «Валенсии» был не основной — и после этого матча закончил с футболом. Решил, что историческую миссию выполнил. А Джукичу пришлось продать дом. На прощание сказал: «Даже двадцать лет спустя на улицах Ла-Коруньи будут шептаться вслед: это тот парень, который оставил нас без чемпионства».

— Город не простил?

— Да город на руках его вынес после этого матча! И тем не менее…

— Вас хоть раз толпа несла на руках?

— Когда с «Расингом» обыграли «Барселону» Кройфа — 5:0, а я забил два гола. Ладно бы, фанаты просто на руках нас несли — так еще одежду посрывали. Слава богу, трусы оставили.

— Куда отнесли? Домой?

— Нет, прорвали оцепление, выскочили на поле и оттащили каждого игрока до раздевалки.

— Вы довольно долго играли с Бебето. Чем запомнился?

— Я только пришел в «Депортиво», сел в углу раздевалки. Смотрю — стоят детские бутсы, 37-й размер. Потом заходит Бебето, садится на это место, и я понимаю — бутсы принадлежат ему. Я сидел, открыв рот, и бразилец посмотрел с печалью сначала на меня, потом на обувку: «Что сделаешь, не выросла у меня нога…» А какие штрафные он забивал! Это не поразительно? Бебето оказался славным парнем. Но очень уж домашним. Ненавидел вечеринки. У меня есть его бразильский номер, перезваниваемся иногда. Бебето стал агентом и подрабатывает консультантом в одной из футбольных школ.

— У вашего земляка Олега Саленко на ленинградских дискотеках хватало приключений. А у вас юность была боевая?

— В отличие от того же Саленко, я даже в молодости особо не чудил. С Олегом мы оба заканчивали спортшколу «Смена», и тот случай, на который вы намекаете, хорошо помню. У нас был выпускной. Пацаны махнули винца, нам много не надо было, чтоб унесло. Никто так и не понял, что Олег не поделил с мальчишкой из параллельного класса. Но закончился для того вечер трагично — Саленко сломал ему челюсть. Вызвали милицию. Правда, к ее приезду мы успели Олега спрятать.

— На Саленко тогда уголовное дело завели.

— Завели. Но он извинился, помог деньгами — и до суда не дошло.

ХОДОКИ К ЧЕРЕНКОВУ

— Говорят, в Ла-Корунье по сей день помнят Романцева как самого странного человека на свете.

— Да, мне президент «Депортиво» рассказывал — Олег Иванович приехал, подписал контракт с клубом и отбыл в Москву. После чего возвращаться в Испанию раздумал. А контракт до сих пор лежит в сейфе у президента — как память. Мы очень с ним смеялись — для Испании такая история за гранью понимания.

— Чего никогда не простите Романцеву?

— Да вы что! Только он сделал из меня футболиста!

— Зато был момент — Олег Иванович не нашел мужества лично вам объявить, что не берет на чемпионат Европы-96. Передоверился помощникам.

— Да. Мне было обидно. Потому что в отборочном цикле забивал, тащил эту сборную на чемпионат изо всех сил. Отыграл все матчи. Объясняли, что не попадаю в заявку, Игнатьев с Тархановым. Причем путались — Tаpханов говорил, не еду из-за того, что мало практики в испанском чемпионате, Игнатьев уверял, что из-за травмы. Комедия какая-то. Понятия не имею, где в это время был Романцев.

— Что за травма?

— Ерунда. Было растяжение, а в ЦИТО сказали, что разрыв. Я вскоре в Питере гонял мяч — отпуск же был…

— Кирьяков нам рассказывал в интервью, как прозвали Романцева в сборной — Кислый и Плакса. Вам такое отношение некоторых игроков к любимому тренеру неприятно было?

— Кирьяков может что угодно рассказывать — я так Романцева никогда не называл. Сергей слишком на него обижен. Могу сказать, что психолог Олег Иванович замечательный. К каждому — свой подход. Какие бы ошибки на поле я ни делал, меня не трогал. Сашку Мостового тоже. У того характер особенный: его раскритикуй — играть бросит. Романцев чувствовал игрока. При этом ни разу не сорвался в раздевалке на крик.

— Чемпионом по критике в той команде, кажется, был Карпин?

— Доставалось ему прилично. Больших футбольных данных не было, дриблинга тоже. Брал работоспособностью. А чтоб Валера случайно не расслабился, Романцев ему «пихал». Помню, первые месяцы в «Спартаке» по утрам наблюдал сцену: Карпин собирается и заснеженной дорогой бежит к электричке. Ездил из Тарасовки в Сокольники — тренироваться с дублем.

— Жили вы в Тарасовке в одной комнате с Черенковым?

— Нас только на выезде вместе селили. Это было испытание.

— Почему?

— Болельщики Федора обожали. В какой город ни приедешь — к нему, как к Ленину, тянулись ходоки. Люди выясняли номер Черенкова в гостинице и несли подарки. Кто с бутылью домашнего вина явится, кто с пирогами, кто с картинами или поделками… «Федор, как же все это в Москву потащишь?» — спрашивал я. А он лишь смущенно улыбался.

— Футбольные советы вам давал?

— Перед игрой Черенков напутствовал: «Для форварда главное — концентрация. 90 минут нужно ловить момент, который может возникнуть из ничего. Если не будешь готов — вообще ни одного не забьешь».

— За кого из бывших партнеров по «Спартаку» грустно?

— За Андрея Иванова и Мишу Русяева. Все остальные при деле. О судьбе Иванова узнал из вашей газеты. Честно говоря, был в шоке. Не представлял, что такой интеллигентный и утонченный парень может настолько опуститься. Хотя в команде знали, что он «зашитым» играл. Собираюсь встретиться с ребятами, тем же Карпиным, который обещал, что попытается помочь Андрею. Надо спасать человека. А Русяев три года назад перенес инсульт, вся левая сторона была парализована. Сейчас, говорят, ему получше. Тоже давно не виделись.

— В чем беда сегодняшнего «Спартака»?

— Нет по-настоящему классных игроков. Карпин сказал трезвую вещь: из нынешнего состава требованиям «Спартака» 90-х соответствует один Плетикоса. Еще мне симпатичен Веллитон. Бразилец невероятно легко освоился в российском чемпионате. Жаль, травма оставила его на полгода без футбола.

ТОШАК И ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА

— В вашей жизни много людей, которых называете друзьями?

— Двое. Они не футболисты. В Испании сдружился с парнем, который стал крестным моей младшей дочери. Просто помешан на «Реале», не пропускает выездных матчей клуба ни в чемпионате, ни в еврокубках. «Представляешь, я сидел на „Сантьяго Бернабеу“ в 91-м, когда „Спартак“ победил „Реал“ 3:1, а ты забил два гола, — рассказывал он. — И не было для меня в тот день ненавистнее человека! Какими же словами поносил! Кто бы мог подумать, что годы спустя буду крестным твоей дочери?!»

— Сколько за карьеру вы «Реалу» наколотили?

— Только на «Бернабеу» положил три — два за «Спартак», один за «Расинг». Потом за «Депортиво» в Ла-Корунье забивал. Меня в Мадриде даже Черной Меткой прозвали — за бесконечные голы в ворота «Реала». Да, это была «моя» команда… У меня, кстати, с игровых времен всего две футболки сохранилось. Та, спартаковская, в которой побеждали «Реал». И майка сборной с чемпионата мира-94, — я в ней Камеруну гол забил. Еще с одной футболкой связана тяжелая история.

— Вы о чем?

— О переломе берцовой кости в афинском матче с АЕК в 1991 году. Прямо с поля, в майке и трусах, отправили в госпиталь. Наложили гипс — и сразу в аэропорт. Ребята на плечах затащили в самолет. А в Шереметьево к трапу подогнали «скорую», которая увезла в ЦИТО. Так к нашим врачам в грязной футболке и внесли. Потом подарил ее соседу по палате.

— Вы единственный футболист, которым занимались одновременно две звезды хирургии — Сергей Архипов и Сергей Миронов.

— Вот им очень благодарен. В греческой больнице врач, едва глянув на снимок, сказал: «Футбол для тебя закончен. Дай бог, чтоб без палочки ходил…» А в ЦИТО Миронов с Архиповым пощупали ногу и успокоили: «Месяцев через семь снова будешь играть». Так и получилось. Не многие верили, что смогу восстановиться.

— Старые болячки дают о себе знать?

— Еще бы! Спина ноет, колени реагируют на погоду лучше барометра. Стараюсь двигаться, играть за ветеранов. Если год буду диван проминать — потом не разогнусь.

— У вас шрам на руке. О чем память?

— О смотринах в Китае. Борис Игнатьев позвал, уже обо всем договорились. Но в местном футболе закон: пока не отыграешь за клуб хоть одну товарищескую игру, контракт подписывать не имеешь права. Выходи, стой на поле, в носу ковыряй…

— Вы не ковыряли?

— К десятой минуте забил. Отдышаться не успел — столкнулся с китайцем, который до плеча мне не доставал. Парень неудачно под меня подсел — я упал на руку и получил перелом. Причем довольно сложный. Смотрю — елки-палки, как же обидно! Из-за такого клопа — и кость треснула! Повезли в обычную китайскую больницу, где вспомнил Советский Союз и его медицину. О стерильности речи никакой. Какие-то медные тазики, гипс размачивают, руку выправляли на глазок. Представлял, как она после такого срастется.

— И как срослась?

— Это фантастика — когда вернулся в Испанию и показал нормальному хирургу место перелома, тот глазам не поверил. Идеально китайцы вправили. Безо всяких снимков.

— Контракт с вами подписали?

— Конечно, нет.

— Самый чудаковатый тренер в вашей жизни?

— Джон Тошак. Вроде бы в серьезных клубах человек работал — в «Реале», «Депортиво», «Бешикташе». Нынче сборную Уэльса возглавляет. Но я этого тренера не понимал. После такого даже Олегом Ивановичем не удивишь. Например, не пользовался мобильным. Если хотел позвонить, топал в телефонную будку.

— Экономил?

— Скорее боялся «прослушки». Придя в «Депортиво», первым делом разогнал всех помощников, включая тренера по физподготовке. «Зачем мне эти бездельники? — пожал плечами Тошак. — Я и сам прекрасно тренировки провожу». Для команды на выезде выбирал отели с площадкой для гольфа. Мне показалось, любит его больше, чем футбол. Но всего смешнее был эпизод на сборах. После ужина в ресторане бредем к автобусу. Я заскочил в туалет, через минуту выхожу — ни команды, ни автобуса.

— Не дождались?

— Укатили в гостиницу. Ребята сами были в растерянности: «Мы Тошаку говорим: подождите Радченко, он в туалете». Тот отвечает: «Ну и что?» Махнул рукой водителю: «Трогай». В отель добирался на такси. Первым, кого встретил в холле, был Тошак.

— Что-то сказал?

— Ни слова. Улыбнулся лукаво и зашагал в другую сторону. Потом как-то наш веселый тренер через десять минут после начала матча поднял меня со скамейки: «Готовься, скоро выпущу». Я начал разминаться. Сколько раз приближался к Тошаку, столько раз он повторял: «Сейчас выйдешь. Подожди». Тем временем завершился первый тайм, перерыв, матч уж к концу, — а я продолжал ускоряться на бровке. Тошак проводил замену за заменой, про меня словно позабыв.

— Пара советов для нашего футболиста, приезжающего в испанский чемпионат?

— Главное — быстрее учи язык, всегда будь настороже и не расслабляйся ни на секунду. Иначе затопчут.

— В дружбу верить нельзя?

— За границей каждый за себя. Когда уезжал из «Спартака», меня об этом предупреждали Шалимов и Кульков. Они-то пораньше на Запад перебрались. Говорили: «Забудь, как играл в „Спартаке“. Там все начнешь с нуля».

— Аршавин, который рвется за границу, сможет там заиграть?

— Смотря куда попадет. На мой взгляд, в примере у него больше шансов раскрыться. Но в Испании потянуть такой трансфер по силам «Реалу», «Барселоне» и «Атлетико». А эти клубы покупать Аршавина, похоже, не планируют. Так что вариант с Англией, где команды побогаче, реальнее. Но в английской лиге с жестким прессингом и игрой на скоростях от первой до последней минуты Аршавина представить трудно. А тот кружевной футбол, к которому он привык в «Зените», там демонстрируют разве что «Арсенал» да «Манчестер Юнайтед». Остальные упирают на силовой футбол. Андрей должен быть готов к пахоте. Это в Петербурге он звезда, которой прощается все. За границей не нянчатся.

«РЕБЯТА, ВЫ НЕ „ГОЛУБЫЕ“?»

— К чему после испанской жизни не можете привыкнуть в России?

— Испанцы — народ шумный и веселый. Зайдешь в бар — уши закладывает, так галдят. А в наших ресторанах — гробовая тишина, даже если зал битком. Заходишь и думаешь: что-то стряслось? Это, впрочем, пустяки по сравнению с бюрократией. В Испании все просто: с банковского счета коммунальные платежи списываются автоматически. Потом присылают распечатку — сколько отдал в этом месяце за свет, за газ и так далее. А у нас? Жена недавно попросила заплатить за квартиру. Сначала долго квитанции заполнял, затем маялся в духотище — сберкасса переполнена. Я настолько от этого отвык!

Еще пример — в питерской квартире заканчиваю ремонт. Заказал кресло. В тот день, когда его привезли, грузовой лифт не работал. Пришлось самому переть на восьмой этаж. А кресло — тяжеленное! Через каждые два этажа останавливался, переводил дух. Хорошо, что я не курю и в достойной физической форме. Все проклял, пока до своего восьмого дотянул.

— Как насчет традиционных испанских радостей — сиесты и корриды?

— К сиесте равнодушен — терпеть не могу спать днем. На корриду выбрался раза три. Зрелище на любителя. А я — не любитель.

— Все три похода — с одинаковым исходом?

— Побеждал тореадор. Хотя, бывает, бык так цепляется за жизнь, что его не забивают. Для этого президент корриды, сидящий в центральной ложе, должен взмахнуть оранжевым платком. Но такое — огромная редкость.

— Испанцы пьют вино даже в день матча. У вас это вошло в привычку?

— В день игры вино мало кто себе позволит. Разве что пригубят. Вот накануне матча фужер-другой пропустить могут запросто. Помню, только-только подписали мы с Поповым контракт в Сантандере. Обедаем с командой. С нами за столиком два испанца. Официант приносит бутылку вина. Мы с Димой переглянулись: что за дела? Может, провокация? А испанцы спокойно разливают и протягивают нам бокалы. Спрашиваем: «Игра-то когда?» — «Завтра!» Мы обалдели. На первых порах для нас многое было в диковинку.

— Например?

— Как-то объявили, что вся команда приглашается на ужин в ресторан. В «Спартаке» по таким случаям игроки надевали костюм, галстук. Вот мы и вырядились цивильно. Приходим — испанцы в джинсах и кроссовках. Выпучили на нас глаза, от смеха давятся. «Ребята, вы не „голубые“?» — ляпнул кто-то. Мы понять ничего не могли. Оказалось, в Испании на командный ужин принято одеваться попроще.

— У вас испанский паспорт?

— Вид на жительство. Каждые пять лет надо менять фотографию в документах и оставлять отпечатки пальцев. Все права, как у испанцев, только не могу голосовать.

— Почему нет паспорта?

— Могу его получить в любой момент, но не хочется терять российское гражданство.

— Пару лет промелькнула информация, что Дмитрий Радченко поколотил жену и угодил в участок.

— Полный бред! Выставили меня непонятно кем — дескать, и пью, и жену избиваю, и в тюрьму загремел…

— Так что произошло?

— Ничего особенного. Во дворе с женой возникла перепалка, машину не поделили. Мимо проезжал патруль. Остановились, разобрались и через десять минут поехали своей дорогой.

— Как докатилось до газет?

— В каждом полицейском участке есть люди, которые «сливают» информацию газетчикам. Видно, кто-то из тех полицейских рассказал о нашей ссоре. А уж девчонка из газеты Opinion раздула историю. Которую тут же подхватили в России. На следующий день я пришел в Opinion. Пообщался с главным редактором. Моментально опубликовали опровержение — однако в России почему-то об этом упоминать никто не пожелал. У меня и прежде были проблемы с журналистами. Получил небольшую травму. Вдруг звонок родителей: «Дима, ты живой?» — «Да. Еду на тренировку. А что? — «У нас написали, ты в коме, лежишь в реанимации!»

— Сегодня в семейной жизни порядок?

— Слава богу. С Людмилой вместе шестнадцать лет. Дочки растут. Старшей — 17, младшей — 9. Семья в Питере. Я как тренерскую лицензию получу, сразу к ним поеду. Там и Новый год встретим.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ. «Спорт-Экспресс», 26.12.2008