Турнир	Игры	Голы	Предупр	Удал
Чемпионат СССР/России	349	36	21
Кубок СССР/России	46	7	3
Сборная СНГ/России	30		4
Еврокубки	57	7	3
Всего	482	50	31

 

Игорь Чугайнов в списке футболистов, забивших 50 голов и более.

 

Год	Чемпионат		Игр(Голов)
1987	Торпедо (Москва)		2(0)
1989	Торпедо (Москва)		1(0)
1991	Торпедо (Москва)		28(2)
1992	Торпедо (Москва)		26(8)
1993	Торпедо (Москва)		31(5)
1994	Локомотив (Москва)		22(2)
1995	Локомотив (Москва)		30(1)
1996	Локомотив (Москва)		32(2)
1997	Локомотив (Москва)		33(1)
1998	Локомотив (Москва)		30(4)
1999	Локомотив (Москва)		29(4)
2000	Локомотив (Москва)		30(3)
2001	Локомотив (Москва)		28(2)
2002	Уралан (Элиста)		27(2)
Год	Кубок		Игр(Голов)
1988/89	Торпедо (Москва)		1(0)
1989/90	Локомотив (Москва)		3(0)
1990/91	Торпедо (Москва)		3(0)
1991/92	Торпедо (Москва)		2(2)
1992/93	Торпедо (Москва)		5(0)
1993/94	Торпедо (Москва)		1(0)
1993/94	Локомотив (Москва)		1(0)
1994/95	Локомотив (Москва)		3(0)
1995/96	Локомотив (Москва)		5(1)
1996/97	Локомотив (Москва)		5(0)
1997/98	Локомотив (Москва)		5(0)
1998/99	Локомотив (Москва)		1(0)
1999/00	Локомотив (Москва)		4(2)
2000/01	Локомотив (Москва)		5(2)
2001/02	Локомотив (Москва)		1(0)
2002/03	Уралан (Элиста)		1(0)
Год	Сборная		Игр(Голов)
1992	Сборная СНГ		4(0)
1996	Сборная России		2(0)
1997	Сборная России		7(0)
1998	Сборная России		6(0)
2000	Сборная России		2(0)
2001	Сборная России		6(0)
2002	Сборная России		3(0)
Год	Еврокубки		Игр(Голов)
1990/91	Торпедо (Москва) К/У		2(0)
1991/92	Торпедо (Москва) К/У		4(1)
1992/93	Торпедо (Москва) К/У		4(0)
1993/94	Торпедо (Москва) КОК		2(0)
1995/96	Локомотив (Москва) К/У		2(0)
1996/97	Локомотив (Москва) КОК		4(0)
1997/98	Локомотив (Москва) КОК		8(1)
1998/99	Локомотив (Москва) КОК		8(2)
1999/00	Локомотив (Москва) К/У		6(2)
2000/01	Локомотив (Москва) Л/Ч, К/У		8(1)
2001/02	Локомотив (Москва) Л/Ч		9(0)

Примечание!

  

ПОМОГИТЕ НАШЕМУ ПРОЕКТУ

ФУТБОЛЬНЫЕ БОМБАРДИРЫ РОССИИ

перевод НА КАРТУ

4817 7601 9403 8885

    

БОМБАРДИРЫ

1	Дзюба Артём	248
2	Кержаков Александр	226
3	Павлюченко Роман	189
4	Веретенников Олег	185
5	Мостовой Александр	163
6	Родионов Сергей	162
7	Кириченко Дмитрий	152
8	Лоськов Дмитрий	152
9	Смолов Федор	156
10	Бесчастных Владимир	148
11	Карпин Валерий	143
12	Черенков Федор	141
13	Гаврилов Юрий	140
14	Аршавин Андрей	132
15	Семак Сергей	131
16	Тихонов Андрей	127
17	Андреев Сергей	126
18	Сычев Дмитрий	125
19	Погребняк Павел	125
20	Вагнер Лав	124
21	Колыванов Игорь	118
22	Семшов Игорь	115
23	Промес Квинси	114
24	Саленко Олег	114
25	Титов Егор	113
26	Кокорин Александр	107
27	Комличенко Николай	107
28	Булыкин Дмитрий	106
29	Терехин Олег	105
30	Азмун Сердар	103
31	Есипов Валерий	102
32	Соболев Александр	101
33	Чалов Фёдор	100
34	Бородюк Александр	100

  

 

Краткая биография

Игорь Валерьевич Чугайнов родился 6 апреля 1970 года в городе Москве, РСФСР, СССР. Воспитанник московских СДЮШОР-3 Советского РОНО (первый тренер – Борис Михайлович Бурлаков) и СДЮШОР «Торпедо». Защитник.

* * *

«Я НАИГРАЛСЯ»

С Игорем Чугайновым за 16 лет его игровой карьеры мы встречались не раз. Но, только взявшись писать заметку в рубрику «Уходя, оглянись», означающую, по сути, прощание с действующим игроком, я вдруг подумал: «А когда же он стал для меня по-настоящему состоявшейся в футболе личностью?». Может быть, тогда, когда еще мальчишкой увидел подставу в другой команде и попытался добиться справедливости? Или когда не побоялся публично рассказать о том, как администратор «Торпедо» купленную для дублирующего состава новенькую форму толкнул налево, а ребятам выдал старую? А может, летом 1993 года? Тогда, после победы в первом розыгрыше Кубка России, он неожиданно ввалился к нам в редакцию, молодой, красивый, веселый, и, поставив на стол коробку пива Holsten, выдохнул: «Давай отметим нашу победу!». Или в 1994-м, когда до позднего вечера ждал у подъезда своего друга и бывшего одноклубника по «Торпедо» Юру Тишкова, чтобы, словно предчувствуя что-то недоброе, сказать: «Юрка, не езди в Коломну. Придумай что угодно, только не езди». А в ответ услышал: «Да ладно, Чуг. Чего ты, все будет хорошо». Именно в той игре в Коломне Тишков и получил тяжелейшую травму, после которой уже не смог восстановиться. Но так ли уж важно, в конце концов, когда? Главное ведь в том, что он стал личностью, и не только в футболе, а удается это далеко не каждому.

— Игорь, сколько времени ты уже не играешь?

— 3 февраля исполнилось два года. Пошел на третий круг.

— Вернуться не тянет?

— Знаешь, некоторые в таких случаях говорят, мол, не наигрались. Я же наигрался, причем вдосталь.

— И тем не менее сложилось впечатление, что закончил ты как-то неожиданно. Мог бы еще спокойно пару сезонов отыграть. С твоей-то головой!

— То есть доигрывать? Это не по мне. Кататься по стране, сменяя одну команду на другую, скатываясь все ниже и ниже дивизионом? Нет, не хотел я такой жизни. Да и накатался за карьеру, дай бог каждому! А тут еще мне сделали предложение стать тренером, пусть и юношеской, но все-таки сборной. Согласись, глупо было бы отказываться.

— Ты застал еще советскую школу подготовки игроков. На чем она была основана?

— Прежде всего была четкая вертикаль власти. Были перехлесты, перегибы: без этого нашу страну трудно представить. Но вертикаль власти была на первом месте. Сейчас такого нет. Понимаешь, если бы в то время игрок сказал, что для него клуб важнее, чем сборная: мол, я туда не поеду. Все! Он сразу бы закончил играть в футбол. Раз и навсегда. Сейчас же это чуть ли не поощряется. Но извините, господа, откуда у вас те достаточно большие зарплаты, которые вы получаете? Клуб — это абстракция. Клубы не зарабатывают столько денег, сколько выплачивают футболистам. Значит, деньги идут из недр страны. Но ведь никто из тех, кто говорит, что клуб им платит, а потому клуб важнее, не задумывается об этом. Мы часто ссылаемся на капиталистический уклад жизни, но попробовал бы кто-нибудь сказать такое, допустим, в Германии… Немцы очень ревностно относятся к своим сборным. После памятного поражения Германии от Англии — 0:5 многие футболисты боялись на улицу выйти. Вот отсюда и надо плясать.

— Ты начинал в футбольной школе Советского района города Москвы у тренера Бурлакова. Потом была знаменитая в то время торпедовская школа…

— Футбольная школа Советского района, или, как она тогда называлась, Чертановская, воспитала немало хороших игроков. А в «Торпедо» я перешел вслед за моим тренером. За пять лет привык к нему, узнал требования, потому менять что-либо не хотелось. Хотя сейчас считаю, что на каждом этапе подготовки игрока должен работать свой тренер: набор, закладка основ и выпуск. Условия в «Торпедо» были получше, но не намного. Знаешь, сколько времени мы проводили тогда на «гарехе», резине, в залах?! Не сравнить с нынешними условиями. Но тогда очень много мальчишек, причем самых одаренных и талантливых, приходило в школы со двора. А сейчас и дворов-то почти не осталось. Одну коробку во дворе сделают и всю неделю по всем телевизионным каналам показывают. Помню, когда я в первый класс пошел, какие-то там крючочки с палочками написал — и все, побежал во двор мяч гонять. И другие ребята моего поколения поступали так же. А тренеры просто ходили по дворам и примечали таланты. Вот и меня так нашел Бурлаков, за что ему огромное спасибо.

— А что была за история с подставой в другой команде, выявить которую помогла твоя фотография?

— Это было в Никополе. Мы поехали на всесоюзные соревнования СДЮШОР. И вот после очередной игры ужинаем мы с ребятами из команды Никополя за одним столом. Тут один из них и кричит тренеру: «Мы завтра на тренировку не придем, у нас экзамены». Но у нас-то ушки на макушке, мы сразу к своему тренеру: так, мол, и так — подстава. Какие могут быть экзамены у восьмиклассников? Значит, десятиклассники в команде играют. У меня был с собой фотоаппарат. Я быстренько сфотографировал их, а Бурлаков пошел к главному судье соревнований. Однако доказать что-либо не удалось, как-никак команда хозяев. Что делать? Бурлаков был хорошим психологом и прекрасно понимал, что творилось в наших душах. Посмотрел нам в глаза и… во время награждения увел команду со стадиона. Разразился скандал, да такой, что Бурлакова хотели даже уволить, но мы молчать не стали, написали несколько коллективных писем в его защиту. Отстояли.

— Ты сейчас тренируешь юношей. Уроки Бурлакова пригодились?

— Конечно. Я очень многое взял у тех тренеров, с кем довелось работать. Думаю, только недалекий человек может сказать, что всему, что умеет, он научился сам.

— Как ты считаешь, почему многие наши футболисты и в советское время, и теперь на юношеском и молодежном уровне выглядят подчас сильнее зарубежных сверстников, а переходя во взрослый футбол, теряются?

— Здесь дело в психологии. У нас ведь как: попал парень в 17–18 лет по мячу — все, ура, Пеле! А этот возраст очень непростой. У мальчишки нет еще того сита, которое позволило бы ему просеять всю эту шелуху, оставив на дне горсточку того, что будет ему действительно нужно. На этом очень много талантов и сгорело. А сейчас все стали играть в футбольных Нострадамусов. Едва ли не каждый заявляет: «Я разглядел звезду». Так и хочется сказать этим горе-пророкам: «Да подождите вы! Вот отыграет лет десять на стабильно высоком уровне, тогда и прославляйте его».

— Футбол советских времен и нынешний сильно отличаются?

— Сейчас все намного быстрее происходит. Нет ни одного участка поля, где бы не находился соперник.

— И это притом, что уровень чемпионата СССР был выше?

— Тут нет противоречия. Действительно, союзный чемпионат считался в Европе одним из сильнейших. И главная его сила была в тех личностях, которые создавали игру. Тот чемпионат был, если говорить современным языком, первенством СНГ. Кем были киевское, тбилисское и минское «Динамо», как не сборными своих республик? А «Арарат», «Пахтакор», «Нефтчи», «Жальгирис»? Когда все это развалилось, мы резко тормознули и отстали от Европы. Однако я не считаю, что уровень нашего нынешнего чемпионата слаб. Мы, скорее крепенькие середнячки. Отдельные клубы — такие как «Спартак», «Локомотив», ЦСКА — добивались в разное время каких-то локальных успехов, но и только. А возьми, например, Англию. Первые команд десять можно смело запускать в Европу, и они будут на равных играть со своими соперниками. У нас же есть два-три лидера и огромная армия середнячков.

— Если не считать сезона в «Уралане», то ты играл в основном за две команды — «Торпедо» и «Локомотив».

— Обе эти команды для меня родные — в одной я вырос, в другой больше всего провел матчей. Да, я переходил из одного клуба в другой, но на то были свои причины. Первый раз я ушел из «Торпедо» в 20-летнем возрасте, потому что хотел играть с мужиками. Ушел в «Локомотив» на год, да еще в первую лигу. Когда же «Торпедо» стало разваливаться, то ушел уже окончательно, оставаться там не имело смысла. Конечно, были объективные причины. Завод и ведомство — это разные вещи. Об этом еще говорил Валентин Козьмич Иванов: «Есть завод — есть команда, нет завода — нет и команды».

— Какой след в твоей душе оставили «Торпедо» и «Локомотив»?

— «Торпедо» — это как любимая игрушка в детстве, воспоминание о чем-то дорогом и близком: о родном доме, улице и тех, с кем гонял во дворе. «Локомотив» же — это пора зрелости, где все было по-настоящему, как во взрослой жизни, без скидок: жестко, порой беспощадно.

— Истинное «Торпедо» еще существует?

— Нет, ни лужниковское «Торпедо», ни тем более «Москва» не являются настоящим «Торпедо». «Торпедо» ведь у нас всегда ассоциировалось с шестеренкой и молотком… Что делать старым торпедовским болельщикам? Мне кажется, давно пора сделать выбор: кто хочет болеть за «Москву» — пожалуйста, кто за лужниковцев — да ради бога. Старого «Торпедо» больше нет, и вряд ли оно когда будет. С этим надо смириться. Хотя в нашей стране случаются разные чудеса.

— Кстати, сотворить такое чудо могут и сами болельщики. Я знаком с большой их группой — приходили в редакцию. Они не намерены отступать и будут бороться за свою команду, сколько бы времени ни потребовалось на ее возрождение. Но давай сменим тему. Ты ведь рекордсмен по победам в Кубке России?

— Да. Хотя Андрей Соломатин тоже пять раз был его обладателем.

— Насколько для тебя важны такого рода достижения?

— Для меня в футболе нет ничего важнее победы. А личные рекорды? Ты знаешь, никогда об этом не задумывался. Когда видишь в газетах подобную статистику — приятно, но не более того. Ну, сыграешь какую-то юбилейную игру. И что? Поверь, когда выходишь на поле, обо всем забываешь, все твои мысли только об этом конкретном матче.

— Не жалеешь, что, уйдя из «Локомотива» в «Уралан», не стал чемпионом страны?

— Да нет. Я всегда придерживался правила: каждому фрукту свое время. Ну, повесили бы мне ту медальку на шею, и что? Я-то ведь понимал бы, что не внес такой вклад в ту победу, который был ее достоин. Нет уж, извините, нам чужого не надо.

— Вокруг твоего ухода из «Локомотива» в «Уралан» было много слухов и сплетен. Тебя обвиняли чуть ли не в предательстве команды. Можешь объяснить, что все-таки было главным в твоем желании перейти в элистинский клуб?

— Все до банального просто: в «Локомотиве» мне стало тяжеловато играть. Посуди сам: сезон команды в последние годы длился с февраля по декабрь. Поэтому отыграть полсотни матчей — на хорошем, конечно, уровне — было для меня уже трудновато. Играя на позиции последнего защитника, я частенько, не знаю, может, с трибун это было не так заметно, не успевал закрывать свободные зоны и подстраховывать партнеров. К тому же меня стали преследовать травмы, а потому на тренировках приходилось все время нагонять и нагонять. В молодости это было проще пареной репы, а с годами, увы… В «Уралане» же мне предложили приличные условия. Тренера, позвавшего меня, я хорошо знал и, трезво оценивая свои возможности, не на сто, конечно, процентов, но на девяносто, был уверен, что место в основном составе мне обеспечено. И, в общем-то, тот сезон оправдал мои надежды. По крайней мере, провел я его нормально и не считаю потерянным в своей карьере. Что же касается до обвинений в предательстве, то больше всех кричит «держи вора!» тот, у кого рыльце в пушку.

— За столько лет выступления в большом футболе ты так и не поиграл за рубежом, хотя предложения, я знаю, были. Почему?

— Предложений было несколько. Самое серьезное — из немецкого «Кельна». Но произошло следующее. Еще в середине второго круга клуб шел шестым от конца, и вроде бы ничто не предвещало беды, но потом вдруг посыпался, да так, что вылетел из бундеслиги. Естественно, на следующий год бюджет команды был урезан, и мой контракт, на котором оставалось лишь поставить подписи, сорвался.

— Твои отношения со сборной России знавали разные времена. Помнится, Анатолий Бышовец, впервые привлекший в главную команду страны тебя и Шустикова, потом как-то обмолвился, что, мол, вы споили всю сборную. Что это была за история?

— Спустя годы эта история обросла таким комом домыслов, что разобраться человеку несведущему действительно непросто. У нас ведь каждый считает своим долгом что-то прибавить, где-то прихвастнуть своей якобы осведомленностью. Дело же было так. Мы отыграли в гостях матч с Израилем. А тогда, в 92-м году, наших футболистов играло там пруд пруди. Ну и, понятное дело, все наши игроки разъехались по знакомым ребятам, кого давно не видели, и посидели с ними в барах да ресторанах. Вот, собственно, и все. А не так, что кто-то кого-то споил. Я вообще считаю это выражение идиотским. Так и видится картина: все держат одного трезвенника и вливают в него водку ведрами, а он не дается.

— А как тебе вообще игралось в сборной?

— Да играл-то я, в принципе, редко. Привлекался много раз, но чаще все-таки не в качестве игрока стартового состава. К примеру, в отборочном цикле чемпионата мира 2002 года провел только пять матчей: по две игры с югославами и швейцарцами и еще одну на выезде со словенцами. Можно сказать, что место в основе мне находилось в зависимости от соперника и выбранной Романцевым тактики на игру.

— Тем не менее, определенный период жизни сборной ты наблюдал изнутри. Что у нас была тогда за команда?

— Да нормальная была сборная.

— Почему же случился тот провал в финальной стадии чемпионата мира в Японии?

— Понимаешь, если бы кто-то из специалистов знал ответ на этот вопрос, думаю, он, наверное, уже выиграл бы с нашей командой чемпионат мира.

— Ну, а по твоим ощущениям как игрока что произошло? Опять-таки ходило много слухов о якобы не поделенных деньгах и прочем.

— Ты ведь знаешь меня, я не люблю копаться в грязном белье и считать деньги в чужом кармане. Если же рассуждать чисто по футбольным меркам… Уверенно выйдя в финальную часть чемпионата, мы, может быть, чуточку неправильно построили подготовку. Дело в том, что легионеры, приехавшие в сборную, выглядели явно уставшими после только что закончившегося сезона, а российская часть сборной, наоборот, еще толком не набрала оптимальную форму. В результате все футболисты оказались в разной степени готовности. Поэтому тренировки, наверное, лучше было проводить по группам — с разными физическими нагрузками и тактическими заданиями. Когда же пошли неудачи, появилась трещинка во взаимоотношениях. А это самое страшное, что может случиться в коллективе. Знаешь, как в жизни бывает: вроде бы люди ничего прямо друг другу не говорят, а холодность в отношениях появляется.

— Как тебе, кстати, работалось с Романцевым?

— Олег Иванович — грамотный специалист и хороший психолог. Как человек, может быть, он и тяжеловат немножко, но то, что он грамотно может объяснить футболистам то, чего он от них хочет, — безусловно. А это дорогого стоит. Хорошо работалось мне и с Юрием Павловичем Семиным. Его отличительная черта — никогда не останавливаться на достигнутом. Что-то новое увидел — тут же изучил, перенял, применил. Думаю, не обидится он на меня, но вот эта его орловская пытливость как раз и помогает ему быть в постоянном движении. Ведь как у него отпуск, так он то в Испанию, то в Италию, то в Англию, то еще куда-нибудь за опытом намыливается. Поэтому ему и предложили сейчас возглавить сборную.

— А о Валентине Козьмиче что скажешь, ты ведь у него тоже долго играл?

— Валентин Козьмич — это старая, советская, школа. Основательность, диктаторство — шаг влево, шаг вправо… Но главное — уровень организации игры. Взять игру защитников в «Торпедо» тех лет. Вырезалось все, мышь не проскочит. Его известный афоризм: «Ноль в свои ворота, а впереди момент хоть один, но будет» приносил плоды.

— А на тот конфликт, когда вся команда отказалась играть под руководством Иванова, ты сейчас иначе смотришь?

— Да никак я уже сейчас на него не смотрю. Недавно летели с Валентином Козьмичем вместе из Португалии, общались, и он сказал: «Все, Игорь, давай заканчивать, что было, то было. Проехали и забыли». Так что сегодня никто камня за пазухой не держит.

— И все-таки вы ведь тогда выступили с ультиматумом-либо Иванов, либо мы. Нельзя было как-то иначе решить проблему.

— Понимаешь, когда лавина покатилась, останавливаться уже поздно. Может накрыть и тебя. Мы испугались, что Сергея Шустикова и Максима Чельцова действительно уберут из команды, тем более что провинность их так, в общем, и не была доказана. Да, их не было в номере гостиницы, но режим они не нарушали. Мы вступились за них не из-за круговой поруки, а чисто по-товарищески, считая наказание слишком суровым. Наверное, переборщили, но, пусть Валентин Козьмич поверит нам, не со зла.

— Для опорного полузащитника, а затем и либеро ты забил достаточно много мячей.

— До 14–15 лет я играл чистого форварда. Потом некоторое время на месте левого инсайда. Навыки остались. В футболе, как, наверное, и в жизни, навыки вещь великая.

— Почему, по-твоему, «Локомотиву» удалось стать одним из ведущих клубов страны?

— Потому что командой руководили умные и, что немаловажно, футбольные люди. Команда выстраивалась постепенно, без спешки, проводилась точечная селекционная политика, взаимоотношения строились на разумном балансе моральных и материальных стимулов. Вспомни, например, сокрушительное поражение от «Баварии» — 0:5. Другой президент рубанул бы шашкой, и все рассыпалось бы. А так была стабильность во всем, она и осталась. Никто никуда не шарахался. Сегодня «Локомотив» — это добротная европейская команда.

— Не могу не спросить тебя о Юре Тишкове.

— Знаешь, давай не будем ворошить старое, хотя бы ради его светлой памяти. Лучше бы при жизни о нем больше думали и заботились, а то ведь после травмы он практически никому не был нужен, особенно когда стало ясно, что играть на прежнем уровне он уже не сможет.

— Хорошо, не будем. Но я знаю, вы, его друзья, помогаете его семье, на могиле поставили очень трогательный памятник. Особенно меня поразила надпись: «Пока меня помнят, я жив».

— Это заслуга в основном Макса Чельцова. Мы только помогали, чем могли…

— Почему у него так сложилась судьба — по сути он недоиграл, недолюбил, недожил.

— Тяжело сказать. Может, за чьи-то чужие грехи расплачивался? Сам он был, ты знаешь, честным и порядочным парнем, никому плохого не сделал.

— В юношеской сборной с какими проблемами тебе чаще всего приходится сталкиваться? Кто они, племя молодое, незнакомое?

— Проблем воз и маленькая тележка. У нас абсолютно неправильный подход к детско-юношескому футболу. С самого раннего возраста мальчишки вынуждены играть на результат. Тренерам, представь себе, даже премии выплачивают за то, что они какую-то железку в виде кубка выиграли. В семь-девять лет они тактикой с ребятами занимаются?! Да какая тактика, ребята у него с мячом спать должны! Зато, когда выпуск приходит, смотришь, тренер весь в медалях, а воспитанников его ни в одной стоящей команде мастеров нет.

— Тем не менее в январе ты со своей сборной выиграл турнир Гранаткина, причем в ослабленном составе. Тренер «Зенита» Властимил Петржела не отпустил нескольких игроков, вызванных тобой на сборы. Кстати, не хочешь передать ему пару ласковых?

— Какой смысл обращаться к тренеру, которому беды и проблемы отечественного футбола, скорее всего, безразличны? Конечно, я понимаю «Зенит», поскольку в моей сборной иногда бывает по 7-8 молодых футболистов этого клуба. Но все же надо как-то находить общий язык.

— К слову, в одном из интервью он сказал, что «лимит легионеров — это глупость».

— Вот-вот, это все звенья одной цепи. Глупость, на мой взгляд, везти в Россию баржами таких легионеров, которые ни в чем не превосходят наших игроков. Мы вообще изначально пошли по неправильному пути — не воспитывать своих футболистов, а закупать готовых, причем очень среднего, за небольшим исключением, уровня. И продолжаем это делать.

— Почему так происходит? Разве наши тренеры не хотят или не умеют работать с молодыми футболистами?

— Дело не в этом. Юрий Павлович Семин сколько шел к золотым медалям? Десять лет! У подавляющего большинства другой принцип. Сейчас практически не осталось ни одного клуба, в котором тренер мог бы спокойно создавать команду, а значит, и работать с молодежью. Ты посмотри, если даже «Динамо» и «Спартак» лихорадит, что же говорить о других? Руководство требует от тренера быстрого результата, а добиться его можно, только пригласив уже готовых футболистов. При такой ситуации о молодых игроках никто и не вспоминает.

На этом мы с Игорем Чугайновым расстались. Глядя ему вслед, я вдруг вспомнил, как много лет назад, когда Игорь уходил из родного ему «Торпедо», друг и постоянный партнер по команде Сергей Шустиков в отчаянии попросил: «Чуг, а может, поиграем еще?». Может, и правда, еще поиграем, Чуг?

Иван ТИМОШКИН. Еженедельник «Футбол» №20, 2005